– Боже, Поппи, – выдохнул он. – Я столько времени провел, пытаясь тебя не хотеть.

Он поднял меня с раковины и отнес в кровать.

– И почти столько же времени – пытаясь меня не целовать, – заметила я, и он рассмеялся мне в ухо. – Сколько у нас еще осталось в запасе?

Алекс поцеловал меня в самый центр груди.

– Мы можем опоздать.

– Опоздать насколько?

– Настолько, насколько потребуется.

– Боже ты мой, – произнесла я, когда мы вышли на подъездную дорожку, ведущую к особняку середины прошлого века с покатой крышей в стиле гуги. – Просто восхитительно. Они что, сняли весь этот дом?

– А я что, забыл рассказать, что Тэм – большой модник?

– Вполне вероятно, – сказала я. – Мне уже слишком поздно успеть выйти за него замуж?

– Ну, до свадьбы осталось два дня, а еще он гей, – сказал Алекс. – Так что не вижу ни одной причины, почему бы и нет.

Я рассмеялась, а он поймал мою ладонь и сжал в своей. Прийти на мальчишник, держась за руки с Алексом Нильсеном, почему-то казалось мне еще более сюрреалистичным, чем все те сюрреалистичные вещи, которыми мы только что занимались в отеле. И от этого я чувствовала себя полной сил, опьяненной и головокружительно счастливой – в самом лучшем смысле из всех возможных.

Мы отправились вслед за музыкой и вошли в прохладное фойе, держа в руках по бутылке вина, которое мы выбрали по дороге.

Алекс сказал, что на мальчишнике будет пятьдесят человек. Пока мы шли по дому, я насчитала, наверное, с сотню людей – кто-то стоял, прислонившись к стене, кто-то сидел на спинке изысканно позолоченной мебели. Задняя стена здания была полностью стеклянной и выходила на огромный бассейн, подсвеченный фиолетовыми и зелеными огнями. С одной стороны бассейна имелся самый настоящий водопад. В бассейне тоже было полно народу разной степени раздетости, покачивающегося в воде на надувных фламинго и лебедях. Я заметила женщин в длинных блестящих платьях и драг-квин в не менее длинных и блестящих платьях, мужчин в плавках и стрингах, толпу разномастных людей, одетых в костюмы, состоящие из одних ангельских крыльев. Некоторые были одеты в костюмы русалок. Рядом стояли люди из, я предполагаю, Линфилда – на них были платья в обтяжку и обычные мужские костюмы.

– Ого, – сказал Алекс. – Я не был на такой дикой вечеринке, наверное, со времен средней школы.

– У нас с тобой был очень разный школьный опыт, – произнесла я.

Тут нас заметил очаровательный молодой человек с прелестной мальчишеской улыбкой и волнистой копной золотистых волос.

– Алекс! Поппи! – Дэвид вскочил с яйцевидного подвесного кресла, в котором он сидел, и направился к нам, широко раскинув руки. Его ореховые глаза нетрезво блестели. Сначала он крепко обнял Алекса, а затем притянул меня к себе и расцеловал в обе щеки. – Я так рад, что вы… – Его взгляд упал на наши сцепленные руки, и он пораженно хлопнул в ладоши. – Держитесь за руки!