Он тяжело сглотнул, и по его напряженному лицу заплясали тени.
– Я просто не знаю, что сказать, – ответил он. – Ты пугаешь меня. В том, как бурно развиваются мои фантазии о тебе, нет никакого смысла. В одну секунду мы целуемся, а в следующую я уже думаю о том, как будут звать наших внуков. Это не имеет смысла. Просто посмотри на нас. Мы вместе не имеем никакого смысла. Мы всегда это знали, Поппи.
У меня мгновенно заледенело сердце. Я чувствовала, будто оно раскалывается пополам, а вместе с ним раскалываюсь и я.
– Алекс, – теперь я шептала его имя как мольбу, как молитву. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Он снова опустил взгляд, нервно прикусил нижнюю губу.
– Я не хочу, чтобы ты от чего-то отказывалась, – сказал он. – Я хочу, чтобы в наших отношениях был смысл, а его у нас нет, Поппи. Я не могу стоять и смотреть, как все снова разваливается.
Я кивнула. Потом еще раз. И еще. Словно никак не могла до конца принять то, что он сказал. Потому что именно так я себя и чувствовала: как будто мне придется провести всю оставшуюся жизнь, пытаясь принять тот факт, что Алекс не может любить меня так же, как его люблю я.
– Хорошо, – прошептала я.
Он ничего не ответил.
– Хорошо, – сказала я снова и отвела в сторону взгляд, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Я не хотела, чтобы он пытался меня утешить, повернулась и пошла к двери, высоко подняв подбородок и выпрямив спину, усилием воли заставляя ноги идти вперед.
Когда я дошла до двери, то не смогла сдержаться и оглянулась назад.
Алекс застыл на месте там же, где я его и оставила. И я знала, что должна быть честной до конца, чего бы мне это ни стоило. Я должна произнести слова, которые потом нельзя будет взять назад. Я не могла больше бежать и прятаться. Мне нужно было признать правду хотя бы перед самой собой, а это невозможно было сделать, не сказав правду ему.
– Я не жалею, что рассказала тебе, – сказала я. – Я говорила, что готова отдать все, рискнуть всем, чем угодно, и я говорила это серьезно. – Я была готова рискнуть даже своим собственным сердцем. – Я люблю тебя, Алекс. Я не смогла бы жить, если бы не рассказала тебе обо всем.
А потом я отвернулась и вышла под слепящее солнце.
Только тогда я действительно заплакала.
Глава 36
Глава 36