– Герман, мне страшно, – честно призналась я.

Он обнял меня за плечи и прижал к своей груди, в которой ровно и спокойно билось сердце, любящее и любимое.

10.23.

Мы почитали вместе книгу, которой он был увлечен, когда я приехала утром. Это был тот самый роман «Узорный покров». Оказывается, он попросил его у своей матери, чтобы, как и я, сравнить литературу и кинематограф.

Теперь же мы отправились в тренажерную комнату.

– Я поклялся себе, – сказал он, – что больше никогда не сяду в это инвалидное кресло.

11.41.

После занятий спортом Ваня проводил его в душ. Я сидела в комнате для персонала, когда зазвонил телефон моего коллеги. Это была Женя. Я не стала ей отвечать, а просто отнесла аппарат в душевую санитару. Он вышел оттуда, оставив меня внутри с открытым краном и раздетым Германом.

– Тебе протереть спинку? – весело предложила я, глядя на его сильные плечи.

– Как тебе не стыдно? – усмехнулся он, стоя под струёй воды, что текла сверху, и упираясь в стены.

– Да ладно тебе…

Я прикрыла входную дверь так, чтобы было слышно, когда кто-нибудь её откроет, растянула ширму и намылила мочалку.

Он повернулся ко мне лицом, а я смотрела ему исключительно в глаза. Одно дело, когда ты видишь обнаженным пациента, которого не воспринимаешь, как особь противоположного пола, а другое – когда перед тобой стоит твой любимый мужчина, и в этот момент тебе нужно отключить все эмоции и забыть про свои гормоны.

– Может хватит? – не выдержал он, когда я пыталась намылить его волосы шампунем.

– Что такое? – удивилась я, не скрывая улыбки.

– Ты меня смущаешь, – признался он.

– Вот как? Чем же? – выпытывала я.

– Ну, допустим, ты начала с головы… Ты будешь до конца спускаться?