Я подала ему полотенце, и он, закутавшись в него и опираясь на стены, подошёл к кушетке, возле которой я стояла.

– Я соскучился, – произнес он, протянув меня к себе за бедра.

Его пальцы скользнули по моему шву. Я вздрогнула.

– Что такое? – удивился он.

– Теперь это моё слабое место, – призналась я.

– Я же обещал тебе, что никогда не причиню вреда.

Он бережно провел по рубцу.

– Я уродлива? – спросила я.

– Ты прекрасна… – выдохнул он, опустившись на колени, косясь губами моей поврежденной кожи.

Я улыбнулась и прижала его голову к своему животу. Вода с его волос текла по моему телу. За дверью раздались шаги. Мы были за ширмой, поэтому не сразу увидели Ваню, вошедшего в душевую.

– Развратники! – усмехнулся он, обнаружив перед собой такую картину.

– Здесь есть фен? – поинтересовалась я у санитара, отходя от Германа.

– Есть, а зачем тебе? – глядя на мои мокрые волосы и руки, прикрывающие верхнюю часть туловища, уточнил он.

– Рубашку высушить.

– Повесь на солнышке. Я тебе дам другую.

12.29.

Он принес мне чистую белую футболку.

– Держи, это Германа, – произнес он.

Я надела её, утонув в белоснежной ткани.