Были и такие, но Нинка, конечно же, все переврала. И вообще, солнце над собачьей кучкой не всходило, а
И вообще, и Ванька, и сама Анжела считали это одной из лучших работ.
Нина кивнула, и классная тяжко вздохнула.
– Гениально! – пропел кто-то из дружков Нины. – А разрешите вопрос задать?
Классная устало махнула рукой.
– Почему задница кошки, а кучка собачья? Какой-то когнитивный диссонанс!
Класс снова грохнул.
А Анжела даже была рада, и пусть издеваются, лишь бы отстали от нее со своим конкурсом.
– Значит, ничего путного нет? – спросила классная, и Анжела не знала, как ответить и что дать. Она считала, что есть, причем много, но не желала повышенного внимания к своему хобби.
Потому что это было ее – и
И занималась фотографией она для себя, а не для всяких конкурсов.
– Нет, – заявила она, и классная переключила свое внимание на новую жертву, к своему несчастью, выжигавшую по дереву.
Ванька, узнав о том, что Анжела в конкурсе участвовать категорически отказалась, был безутешен и пытался ее переубедить.
– Но там действительно много крутого! Это даже не школьный уровень, а выше!
Анжела резонно заметила:
– Во-первых, не верю. А во‑вторых, какой-нибудь Джексон Поллок свои картины тоже не в школе выставляет!
– И не может, потому что еще в пятидесятые годы умер! – заявил всезнайка Ванька. – И вообще, он художником был, а ты фотограф.
Но переубедить Анжелу ему было не под силу, и та с облегчением восприняла новость о том, что на муниципальный конкурс от их класса делегировали несчастного мастера по выжиганию, а от нее отстали.