– Не отдадим за просто так! – кричали мужчины.

– Выкупай свое счастье! – советовали женщины.

Сергей разбежался, сделал в воздухе сальто и залетел в круг. Толпа восторженно засвистела. Из распахнутых окон палат в снег полетели яблоки, печенье и конфеты. Счастливая ребятня бросилась собирать дары. Наташа оттолкнула парня и, обозвав его шутом гороховым, прорвалась сквозь оцепление и бросилась наутек. Сочувствующие окружили незадачливого жениха и начали давать ему советы.

– Исполни под ее окнами серенаду, – предложила главная затейница и обнадежила: – Мы тебе, паря, подсобим.

– Я побег за струментом. Гармонь возьму, – откликнулся коренастый мужичок.

– А я гитару принесу! – сорвался с места парень. – Одна нога здесь, другая там.

– А у меня есть бубен и трещотки.

– Зинаида, не мелочись: веди весь свой хор. Вот уж грянут, так грянут!

Через полчаса народ стал собираться по указанному адресу. Сергей в волнении метался вдоль подъезда. Ждали гармониста и негромко репетировали. Ничего не подозревающая учительница чаевничала у бабы Зои.

– Глупая ты, Наташка, – выслушав ее рассказ, подытожила старушка, прихлебывая чай из блюдца, – такого парня упустила. Вот, чует мое сердце – это твоя судьба.

– Видели бы вы, какой он балаган устроил! А ведь он меня совсем не знает, – обиженно всхлипнула девушка.

– Как так не знает?

– Ну, сколько мы знакомы? Всего ничего.

– Так я ему про тебя почитай все рассказала, пока он мне мебель ремонтировал, – она подвинула Наташе блюдце с вареньем. – Поешь сладенького, может, полегчает.

Гостья отказалась и расплакалась.

– Али он тебе, детка, совсем не глянулся? – посочувствовала бабуля.

– Что-то екнуло, – задумалась Наташа. – Но не успела толком разобраться. Вот…

Ее слова заглушил грянувший разом хор. «Живет моя отрада в высоком терему», – отчаянно выводили под окном. Баба Зоя даже подпрыгнула от неожиданности, подхватилась и выглянула во двор. В центре толпы стоял Сергей с бадьей цветущей герани в руках, а вокруг плясали ряженые и малые дети. После первого куплета затейница взмахнула рукой, и вся толпа разом проскандировала: «Наташа».

– Так ведь это по твою душу, милая, – обрадовалась старуха. – И сокол твой ясный там с горшком подмышкой возвышается, – подмигнула она.