— Я не знаю, — вновь пожал плечами он. — Мама позвонила, просила срочно приехать. Что-то с дедом. Что именно, мне не сказали.

— Почему не сказали? — с подозрением спросила Маша.

— Я не знаю. Правда. В универе меня пока не будет. На практике тоже. Как станет что-то ясно, я позвоню сразу.

— Хорошо, — сказала Маша, и Роман услышал, как Волков спросил: «Ну чё там?»

Маша ничего не ответила, и через секунду в трубке раздался Димкин голос:

— Ты где?

Волков звучал как обычно — с наездом. Роман, взвинченный неизвестностью и беспокойством за деда, сцепил зубы и сосчитал до пяти.

— Алло?! — Волков заорал громче информационных оповещений.

— Я в Лондон лечу.

— Что случилось? — тон у Волкова стал взволнованным, а на заднем плане послышался Машин голос: «Куда ты? Сейчас пара начнется!»

Волков не стал ей отвечать и, видимо, вышел из аудитории.

— Я пока не знаю, — честно ответил Роман. — Мама попросила срочно прилететь к деду.

— Понятно, — протянул Волков. — Ты там, как выяснишь, напиши, ладно?

— Хорошо. А ты за Машей присмотри. Она, кажется, обиделась за то, что я вчера у вас был, и за то, что улетаю. Короче…

— Да я заметил, — подлил масла в огонь Волков.

Некоторое время они молчали. Роман хотел спросить, что именно заметил Димка, к чему ему, Роману, готовиться, но так и не решился. Волков, кажется, тоже никак не мог набраться храбрости, чтобы заговорить.

— Деду привет, — наконец сказал Волков. — И счастливого полета. Напиши, как приземлишься.

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа, и Роман подумал, что для Димки самолет во сто крат хуже машины и что любой человек, поднявшийся в воздух, в его понимании рискует не вернуться.

Он отбил на Димкин номер: «Все будет хорошо. Я напишу».

Наверное, это выглядело тупо, но Волков прислал в ответ скобочку.