За время полета Роман успел известись. Рядом с ним сидела пожилая ирландка, с которой они перекинулись парой фраз о том, какая нынче красивая осень в Москве и как изменился центр города. А потом дама углубилась в просмотр какого-то видео на планшете. Роман планшет забыл дома, а телефон оказался почти разряженным. Он пробовал дремать, но тревога за деда не давала расслабиться. Еще он волновался перед встречей с мамой. После его переезда в Москву они ни разу не виделись. За это время у мамы успел закончиться роман с Патриком, причем самым прискорбным образом из всех возможных. Роман до сих пор не мог до конца осознать, что какой-то урод посмел ударить его мать. Оставалось надеяться, что новые отношения мама завести не успела. Вообще-то, в глубине души Роман немного наивно верил, что родители все-таки помирятся и все будет как раньше. Понимал, конечно, что это лишь глупые мечты, но очень хотелось хоть какой-то стабильности.

Стюардесса подходила к нему несколько раз, чтобы уточнить, всё ли в порядке и не нужно ли Роману что-нибудь. Выглядел ли он человеком, которому нужна помощь, или стюардессе было просто скучно, Роман так и не понял, но лишнее внимание раздражало.

Когда разносили еду, он даже не стал вежливо дослушивать дежурное «Fish or meat?», поблагодарив, отказался и отвернулся к иллюминатору. Ирландка ткнула его локтем, убирая планшет в карман переднего сиденья, потом ткнула еще раз, раскладывая столик, принялась извиняться, и Роман вынужден был повернуться к ней, чтобы сообщить, что ей совершенно не стоит беспокоиться. Однако дама, кажется, собиралась и дальше беспокоиться, и следующие минут десять Роман слушал о пользе приема пищи в его возрасте. При этом соседка умудрялась читать лекцию и принимать эту самую пищу с таким изяществом, которому Роман точно бы никогда не обучился. Дождавшись паузы в ее речи, Роман уточнил, чем она занимается, и почти не удивился, услышав, что она профессор философии. Рассуждала дама и правда очень красиво, умно и так, что оспаривать не хотелось. Роман уже, пожалуй, готов был согласиться хоть на fish, хоть на meat, только бы его оставили в покое, но дергать стюардессу показалось неловким.

— Я вас утомила? — без перехода уточнила соседка.

Роман улыбнулся и вежливо ответил:

— Нет, что вы, — а потом вспомнил, что лондонский психолог долго и довольно безуспешно пыталась вывести Романа на то, чтобы он прекратил ставить желания и удобство других людей выше собственных, и добавил: — Просто я волнуюсь о здоровье близкого человека, и мне хотелось бы побыть в тишине.