Кристиан обхватил руками талию Софи и поднял её, он был мокрым и холодным, по его лицу стекали капли.

– Теперь и я вся промокла. Пойдем, то всех разбудим.

Утром о дожде напоминали лишь лужи, солнце играло всеми цветами радуги в их отражении.

– Доброе утро! Какой прекрасный день будет сегодня! Я прямо это чувствую! – подтягивая, и вдыхая воздух, полной грудью, на кухню вошла Аннетта.

– Удивительно, что у тебя такое прекрасное настроение, – ответила Мадам Бастьен. – Пьер спит?

– Надеюсь, что так будет и дальше! Да, спит ещё, – она села на стул, подогнув одну ногу под себя, и потянулась за яблоком.

– Доброе утро! – на кухню вошла Софи. Аннетта расплывалась в улыбке.

– Доброе! Такое утро прекрасное, не правда ли? – спросила Аннетта.

– Доброе утро! – на кухню вошел Кристиан.

– Кристиан, а когда ты пришел? Софи, почему ты не сказала?! –Лизи посмотрела на дочь.

В это мгновение у Аннетты с лица сошла вся краска, улыбка исчезла, просто растворилась. На Кухню спустился Пьер.

– Доброе утро всем! – Пьер улыбался, он всегда был жизнерадостным, заражал позитивом и счастьем, как когда-то Аннетта. Он подошел к жене и обнял её.

– Вы, что помирились? – глаза Аннетты были наполнены яростью.

– А вы ругались? – спросила мадам Бастьен.

– Немного повздорили, вот и всё, – ответил Кристиан, обнимая Софи.

– Хорошо, что все разрешилось, – произнес Пьер.

– Да, просто замечательно, – не было ни капли искренности в словах Аннетты.

XXII

XXII