– Сейчас спустятся, не переживай! – мадам Морье успокаивала Элизабетт.

– Хорошо, Мари, – Лизи села на стул, сложила руки на коленях, подобрав пальцами платья. – Я переживаю. Все ли будет нормально?

– Перестань, Лизи! Что может быть не так?

–Ох, не знаю.

В доме мадам Бронтэ не было свободного места, играла «живая» музыка, кто-то танцевал, кто-то поглощал угощения, Софи и Кристиан танцевали. На Софи было прелестное бежевое платье, чуть ниже колена, подчеркнутая талия, расклешенная юбка, рукава были выполнены из кружева, которое покрывало и всю верхнюю часть платья. Волосы аккуратно собраны в пучок. Внезапно раздался звон. Аннетта поднялась со стула, держа в руках бокал.

–Аннетта, сядь! – шептала Амели, – Что ты делаешь?

– Софи и Кристиан! – начала Аннетта. – В этот столь радостный для всех день, желаю вам.

– Господи, надеюсь, она не вытворит ничего, – шепнула на ухо Луи Элизабет.

– Желаю счастья, детей, и конечно же, – продолжала Аннетта, оглядев Филиппа и Софи. – Чтобы призраки прошлого не мешали настоящему.

– Замолчи, – Амели дернула её за платье.

– И разумеется, как в лучших романах – умереть в один день!

В саду повисла тишина, все были ошарашены подобным поздравлением. Поднялся ветер.

– Аннетта! – Пьер одернул жену, – Что ты несешь?! Какая смерть!? Что нашло на тебя?

– За Софи и Кристиана! – раздался голос Жака!

И это подхватили гости, и все оживились вновь, разноголосье «За Софи и Кристиана» звучало от каждого столика, заиграла музыка.

– По-моему, отличный тост, не так ли? – Аннетта была довольна собой.

– Аннетта, желать умереть в один день – не самое лучшее, – продолжал Пьер.

– Пьер, прекрати, все ведь нормально, – Аннетта выпила шампанское залпом, одним глотком.

Мадам Бастьен подошла к младшей дочери, схватила её за руку, пальцы были словно железные, мертвая хватка, из которой невозможно выбраться.