И он бы хотел ей помочь, хоть разделить ее мысли. Только не знал, как.

Мягко отстранил от себя, обнял ее лицо своими ладонями, вытер пальцами слезы с нежных бледных щек.

– Мариш, посмотри на меня, – он надавил на ее кожу сильней, заставил открыть глаза, – Я верю, что Тамир есть где-то там, – дернул головой вверх, – И он желает нам только счастья, маленькая, желает тебе быть с нами, с твоей семьей, детьми и мужем. И когда придет время, мы вместе: ты и я, – встретимся с ним, будем говорить, гулять и слушать о том, как он был без нас, а мы расскажем, как были без него. Я уверен, что он знает – мы его любим, скучаем. И он любит нас. Но, пока не время…, не время, малыш.

Маришка смотрела на него изучающе какое-то время, а потом глубоко вздохнула, искренне улыбнулась.

– Спасибо! Спасибо, что понял, Костя!

Он обнял ее еще крепче, поцеловал во влажные от слез губы.

– Пошли чуток поспим, у нас еще есть время.

Они уснули спустя полчаса.

Крепко обнявшись, согревшись теплом друг друга.

А рыжеволосый подросток, что незримой тенью, с улыбкой наблюдавший весь разговор за парой, склонился к животу матери, положил призрачные ладошки на выступающее пузико и прошептал тихо:

– Живи, Солнце!

И исчез.

Он больше никогда не приснится матери или отцу, не увидит брата – близнеца. Но, уйдя в небытие, за грань, он будет знать, что его младшая сестренка выживет. И проживет счастливую жизнь в окружении любимых людей.