После эпилога

После эпилога

Ранее утро в чудном пригороде – это сказка.

Маришка еще ни разу не пожалела, что в какой-то момент Костя решил перевезти всю семью именно сюда.

Туман, мягким серым покрывалом, обнимал еловый лес, стелился по траве, покрытой капельками росы.

Красиво.

И очень спокойно.

На часах половина пятого, рассвет. А она не спит. Стоит на кухне, смотрит в большущее окно и пытается дышать глубоко, чтобы глупое сердце перестало «ломать» ей ребра, так сильно оно билось, стучало, как сумасшедшее, рвалось куда-то туда, в другой мир, где ее ждал уже совсем взрослый рыжий мальчик, с глазами отца и улыбкой матери.

Она никогда и никому не рассказывала, что видела По Ту Сторону. Не находила правильных слов и достаточно сил, чтобы поведать о том сокровенном и личном, что, сладкой болезненной занозой сидело в сердце.

Маришка говорила, что Там ничего не было. Пустота. Просто Пустота.

Она врала. Безбожно и нагло скрывала правду. И сама старалась не думать о том, что видела и прожила.

Возможно, это просто была реакция ее сознания на травму, попытка защитить и дать телу реабилитироваться, отдохнуть? Чтобы Маришка подольше не возвращалась в реальность. Не волновалась о том, что происходит.

Кто знает, что это было на самом деле?

Игры разума или что-то мистическое, непонятное и неосознанное, людьми, до конца?

Она так старательно налаживала их новую жизнь, училась быть мягче, нежнее, что ли.

Маришка любила свою семью, они ждали пополнения. Девочку. И ей было так страшно, что все может повториться. От этой мысли у нее начинала кружиться голова, болело сердце…, а Костя… он загонял себя работой, хоть и трудился теперь преимущественно дома,– ему тоже было страшно.

Но он мужчина, ему нельзя проявлять слабость, и Маришка закрывала глаза на все его попытки спрятать ужас, пробирающий до печенок. Тем более, что волновался он не только за Алинку, но и еще за нее саму: за ее здоровье и ее жизнь.

Сегодня ей приснился сон, кошмар. Очнулась вся в поту, хватая ртом воздух, и со слезами на глазах.