– Ничего интересного. Только двор крематория и дым из трубы.

Любопытный пейзаж для больницы. Смотреть в окно мне расхотелось.

Комиссия обходит сначала пятерых пациентов. Сердечники уже лежат, а другие сидят на кроватях, но ложатся при приближении врачей.

Я вынужденно слушаю их разговоры. Больной с удалённой аденомой говорит:

– Доктор, у меня температура.

Профессор в ответ мрачно шутит:

– Очень хорошо. Тех, кто без температуры, мы отправляем на кладбище.

Я думаю, что этот чёрный юмор не совсем уместен с больными, когда некоторые из них действительно могут попасть скоро на кладбище и с тревогой думают об этом.

Комиссия останавливается возле моей кровати. Профессор интересуется, как я сюда попал.

Отвечаю, что выбросило взрывом из машины.

– Надо меньше курить, – мрачно резюмирует профессор.

– Я вообще не курю, – замечаю я, – мою машину подожгли на майдане.

Ей что-то говорят на ухо, она внимательно слушает и заключает:

– Ну, ладно, это вы со страховщиками разберётесь. Наше дело лечить, а не влезать в политику. У него есть международный страховой медицинский полис, потому претензий никаких.

Я догадываюсь, что все мои документы в карманах найдены и внимательно прочитаны. Не будь у меня международной страховки, не знаю, что бы со мной сделали и как бы лечили.

Вспоминаю, что впервые во взрослом состоянии я попал в госпиталь, будучи рядовым солдатом по довольно смешному поводу. Мне нужно было поправить испортившиеся передние зубы, а в нашей маленькой закрытой воинской части этого сделать не могли. Вот и направили в Ивано-Франковск (в то время называвшийся Станислав). Прибыл я в приёмное отделение практически совершенно здоровым человеком, но меня раздели до гола и заставили надеть больничную одежду, включая специальный больничный халат. Свою одежду я получил лишь при выписке. Конечно, это был военный госпиталь.

Но, лет десять спустя, мне опять довелось попасть теперь уже в гражданскую больницу, и опять по пустяшному поводу. Причиной беспокойств оказалась несколько пониженная кислотность в желудке, вызванная, по-видимому, специфическим режимом питания за границей, откуда я только что приехал. Поместили меня на обследование всего на несколько дней в заштатную больничку. Там меня тоже полностью раздели, отобрав временно одежду и заменив её больничной, включая халат.

Теперь всё иначе. Одежду надо иметь в больнице свою. Полотенца свои. Ложку, вилку, чашку свои. Это мне сказала медсестра, и она же передала мою просьбу принести необходимое по телефону моим родителям, чей приход я жду с минуты на минуту.