Особое внимание привлекали три фигуры у алтаря. Отец, супящий седые брови, мать в платье из оливковой тафты, хорошенькой шляпке с короткой вуалью на забранных вверх волосах. И жених – он был затянут в черный сюртук, скорее траурный, чем праздничный, походил на скорбное изваяние.

– Потормоши виновника торжества, Элеонора – буркнул, склонившись к щеке жены МакГрей, – стоит, как на похоронах. Черт бы побрал старого Джойса, за то, что настоял на пышной свадьбе…

При этих словах патер в белой ризе и мать невесты, стоявшая по левую сторону от алтаря, смятенно переглянулись.

– Приободрись, Лайонел, – шепнула сыну Элеонора, – ты женишься на красавице, не на старой карге. Не надо падать духом.

В ответ Бойс развел плечи и встал прямее, не изменив, в прочем, позы.

Заиграл орган, певчие на хорах запели Kyrie Eleison, который подхватило все собрание.

«Про эту Дейдру говорят, что она красавица, – безучастно подумал Бойс, слушая песнопение, – Может, правда? Хотя, какая мне разница… Одна только есть красавица… Или была. Катриона. Почему я не могу забыть ее? Думаю о ней постоянно? Почему она не оставляет меня, приходит во снах и дневных видениях»?

Он знал – все стало по-другому в тот день, когда он, сидя с матерью за чаем, потерял сознание. Очнувшись, ничего не понял, спрашивал мать, но она отказывалась говорить о случившемся.

Поднимаясь с пола, он впервые ощутил это в себе – чувство, угнездившееся в районе солнечного сплетения. Оно с тех пор не покинуло его ни разу. Бойс пытался осознать его, охарактеризовать как-то и не мог. В нем было что-то от тоски, от одиночества, от волнительного ожидания – что вот-вот произойдет нечто значимое. Чувство разрослось и скоро он уже жил в нем как в капсуле. К чувству примешивались постоянные мысли о Катрионе.

За песнопением последовала всеобщая молитва. Как только патер произнес «Amen», снова грянул орган, в дверях показалось свадебное шествие.

«Меня ведь недавно знакомили с ней, – равнодушно вспомнил Бойс, оборачиваясь на невесту, плывущую по проходу в облаке шелка и воздушных кружев под руку с отцом, – Я забыл ее лицо. Надо же».

Девушка приблизилась, встала напротив жениха, держа у груди букет фиалок. Она была стройна, накрыта густой вуалью, сквозь которую можно было видеть сияющие глаза.

Собрание запело псалом. Бойс смотрел сквозь невесту. Вот имена их были трижды названы. Святой отец начал свадебную литургию с молитвы покаяния, в которой Бойс участвовал бессознательно. Из своей капсулы он прослушал чтение Ветхого Завета и наставления священника молодым. Церемония шла своим чередом, мимо него.