— Чудо! — тихо ответил Джек.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Я бы сейчас позавтракал от души! А ты? — сказал Джек Эбби, когда они шли к дому. Джек собирался дать указания Марии и Эльзе, чтобы они кормили Макса вдоволь — ему надо было набираться сил.

— Я тоже. Умираю от голода, — ответила она.

В ответ в животе у нее заурчало, и она смущенно рассмеялась.

— Я так рада, что Максу стало лучше!

Она никак не могла согнать с лица счастливую улыбку.

— Я тоже, и все это благодаря тебе, Эбби! — Джек обнял ее за плечи. — Если бы ты не отправила Эрни за помощью…

— Я знаю, что для тебя это все было ужасно. Я никогда не допускала, что ты не любишь Макса. Пожалуйста, поверь мне!

— Честно говоря, я был такой вялый от ужаса. Сейчас я могу признаться в этом.

Эбби видела, что он смущен.

— Но почему?

— Я же фермер. Мне часто приходилось избавлять от мучений раненых или больных животных. Я делал это бессчетное количество раз, и всегда это давалось тяжело… Но его я спас еще щенком, он занимает особое место в моем сердце.

Я знаю, это глупо звучит… но когда я думал о том, что мне придется пристрелить Макса… Я действительно не был уверен, что мне достанет на это сил — и мне было стыдно.

Эбби была глубоко тронута его признанием.

— Ты не должен стыдиться того, что у тебя есть сердце, Джек! Даже если бы тебе было невыносимо больно, если бы Макс невыносимо страдал, ты нашел бы в себе силы и прекратил бы его мучения. Потому что ты его любишь! И я счастлива, что до этого не дошло.

— Ты даже представить не можешь, как счастлив я! — Джек заглянул в глаза девушке. — Я в огромном долгу перед тобой, Эбби.

— Нет, неправда! — откликнулась она. — Это Эрни предложил попросить помощи у кадаича. Я до сих пор не могу понять, что он сделал, но это сработало.

— Мы никогда не узнаем наверняка, — сказал Джек. — Жизнь аборигенов окутана тайнами.