Теперь я должен был быть ещё осторожнее. Вдвойне. Ведь теперь мне нужно было защищать их обоих. Две жизни, которые могут оборваться, сделай я хотя бы один неверный шаг.

Почувствовав, как санитары осторожно отошли, сжал зубы и отвел в сторону глаза. Преодолевая сильнейшую, рвущую на куски боль, развернулся и медленно направился к выходу. Когда на мгновение прикрыл глаза, понял, что холодная сталь, наконец, дала трещину. По щеке, безжалостно прожигая кожу, катилась одинокая слеза.

Палач

Эрин. Милая, маленькая Эрин.

Прошло уже так много лет, но забыть эти янтарные, наполненные вечным блеском, глаза, так и не удалось. Я не смог выкинуть из памяти её солнечную улыбку и звонкий по―детски наивный смех. Не смог выкинуть из памяти ту, что дала мне смысл к жизни. Подарила новые мечты и стремления. Заставила хотеть дышать.

Моё детство было счастливым. У меня было всё. Но чувство, что всего этого мало, день за днем одолевало всё сильнее. О том, что Лиам не был моим родным отцом, я узнал случайно, но зато, наконец, осознал, почему до сих пор ощущал себя таким.

Неполноценным.

Мальчик, которого с самого детства любили так сильно, должен был сказать, что ему всё равно. Что «отец» ― этот тот, кто воспитал, а не тот, чья кровь течет в жилах. Но вместо того, чтобы понять, я озлобился. На мать, на отчима ― называть его отцом больше не поворачивался язык ― на весь чертов мир, который меня окружал.

Но Эрин… она, сама того не подозревая, стала тем самым маячком, который указывал мне верный путь. Лишь один взгляд её добрых глаз, и вся боль, сидящая внутри, мгновенно покидала тело.

Я так долго искал её, так долго искал… а когда нашел, слишком быстро потерял.

И виной тому были они.

Бейкеры.

Тщеславие, эгоизм и властолюбие этих людей погубили ни в чем неповинную душу. Её настигла слишком мучительная смерть ― та, которую не заслуживал столь светлый и нежный ангел, как она.