— Потому что я беременна! ― выпалила, резко вскидывая голову.

Я не собиралась сообщать ему об этом вот так, но правда сама сорвалась с языка. Наверное, слишком долго я держала её внутри. Дарен замер. Его глаза вдруг наполнились невероятной мягкостью, но она исчезла так же быстро, как и появилась.

— От него?

Его слова безжалостно полоснули по ещё незажившей ране. Хотелось закричать: «Как? Как ты мог сказать такое?», но я удержала этот мучительный крик внутри. Смяв пальцами прохладную простынь, отвернулась, чтобы не заплакать.

— Не от него.

Во рту пересохло, глаза защипало от подступившей соли. Поднимать взгляд было страшно. Я боялась увидеть на его лице то, что снова причинит боль. Ощутила, как предательски зазвенело в ушах. Голова закружилась, как карусель, и ладони, словно ища защиты, неосознанно накрыли живот. Я сделала вдох, а затем уловила тихие шаги ― Его шаги. Раз. Два. Три…

— Эбби! ― Грег влетел в палату, и я машинально подняла голову, поймав на себе его обеспокоенный взгляд. ― Я приехал сразу же, как мне сообщили. Как ты себя чувствуешь? Ребенок в порядке?

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Дарен, сильнее стиснув кулаки, сделал шаг назад.

Только после этого, проследив за моим взглядом, Грег заметил, что в палате мы были не одни. Ощутила, как напряглись его руки, а затем увидела, как загорелись глаза.

Чтобы понять, как сейчас выглядит Дарен, даже не нужно было поворачивать головы. Я чувствовала, что он зол. Дико зол. Они оба в этот самый момент напоминали хищников, готовящихся вступить друг с другом в схватку.

Схватку не на жизнь, а на смерть.

— Грег, ― появление Шона заставило выдохнуть, ― заметил тебя в коридоре.

Не без труда отведя глаза от Дарена, Грег кивнул.

— Какое заключение?

— В общем и целом волноваться не о чем. Но, как и прежде, я настаиваю на том, чтобы Эбигейл больше отдыхала и свела любые переживания к минимуму. В её жизни не должно быть стресса. Это может сильно навредить ребенку.