Точно под цвет моих глаз, ― подумала и, осторожно взяв кольцо, неосознанно позволила ему скользнуть по пальцу. Я не знала, что за неведомая сила в этот момент владела моим разумом, но понимала, что не могу ей противиться.

Мне необходимо было понять. Узнать, что произойдет с моими чувствами.

Сожмется ли её сердце, участится ли дыхание, замедлится ли пульс; захочется ли сказать Грегу то, чего он так ждет; захочется ли разделить с ним свою жизнь; построить семью и состариться бок о бок.

В голове мелькнул целый ряд картинок; они быстро сменяли друг друга, образуя беззвучный анимационный фильм.

Вот мой малыш. Он бегает по полю и что―то весело кричит, а я ― звонко смеюсь, пытаясь спрятать лицо руками и убежать от воды, которой он окатывает меня из шланга. Он. Любимый. Верный. Единственный. Губы тронула неосознанная и до глубины души печальная улыбка, и я прикрыла глаза, пытаясь вернуться в реальность и прогнать прекрасную иллюзию.

Бросив мимолетный взгляд на экран, плотнее закуталась в теплый палантин, а затем вновь не спеша забралась с ногами на диван. Взяв со столика пульт, промотала фильм до того момента, на котором остановилась и, положив под голову подушку, медленно нажала на «плей».

Мне хотелось узнать, какой выбор сделала Трэйси.

И убедиться, что сама только что выбрала верно.

Коснулся прохладной ручки и осторожно отжал её, пытаясь создать как можно меньше шума. Я долго думал. Долго бродил по ночным улицам, заставляя себя уехать. Но что―то нечеловечески сильное безжалостно тянуло обратно. Она тянула обратно.

Было уже давно за полночь, в палате стояла тишина; а через чуть приоткрытые жалюзи пространство заливал слабый лунный свет, сливаясь с отблесками работающего телевизора. Эбби лежала на диване, по―милому свернувшись калачиком и подложив одну ладонь под подушку.

Я приближался тихими, почти неслышными шагами, пытаясь прислушаться к равномерному и спокойному дыханию, позволявшего понять, что она спала.

Медленно опустившись на корточки, ощутил, как острый нож вновь вошел в сердце. Я отдал бы всё на свете ― даже жизнь ― лишь бы иметь возможность вновь услышать её сердцебиение, вновь почувствовать, как бьется её пульс, и пусть даже и в последний раз, но хотя бы на короткое мгновение поймать на себе взгляд её синих глаз.

Когда Эбби шевельнулась, палантин слегка задрался, и её ладонь ― на уровне подсознания ― скользнула к уже заметно округлившемуся животу. Его было не видно под просторной одеждой, но сейчас, благодаря обтягивающей майке, я мог достаточно хорошо его рассмотреть.