Но Мэнди его уловила.
— Ты приняла его предложение?
— Пока нет.
— Пока?
— Прошу, не дави на меня.
— Я не давлю. ― спокойно ответила Мэнди, хотя я видела, что внутри готова была взорваться. ― Просто пытаюсь понять, что ты делаешь со своей жизнью.
— Не знаю, ― честно ответила, ― правда, не знаю. Мне ещё никогда не было настолько трудно, Мэдс. Ещё никогда… ― запнулась, ощущая, как слезы вновь начинают душить, ― …я не чувствовала себя настолько беспомощной и слабой.
— Ты не слабая, ― сестра подошла ближе, ― кто угодно, но только не ты.
Качнула головой, а затем опустила глаза вниз.
— Я не понимаю, как мне быть. В одно мгновение вроде бы вижу решение, но затем снова начинаю бояться. Снова метаться. Как загнанная в угол лань, я просто не знаю, где находится выход…
— Посмотри на меня, ― послушалась, осторожно подняв взгляд, и ощутила, как теплые руки сжали дрожащие пальцы, ― перестань думать головой. Хватит, Эбби. Просто слушай своё сердце.
— Я слушала… всегда слушала… ― удавалось сдерживать слезы из последних сил, ― …а оно лишь каждый раз вновь и вновь разбивалось. Я устала, Мэдс… мне больше просто не выдержать…
Мэнди прижала меня к себе и лишь тогда, закрыв глаза, я позволила нескольким слезинкам пролиться из глаз. Я не рыдала, и изо всех сил сдерживала крик, потому что знала ― малыш всё чувствует. Чувствует каждую улыбку и каждую пролитую слезинку. А я обещала ему, что больше не буду плакать.
— Я заварю тебе чай.
Кивнула, а затем завернулась в теплый плед и забралась на мягкий диван.
Наверное, это надолго останется моим любимым состоянием.
Мэнди вернулась через несколько минут. Она принесла две чашки травяного зеленого чая и две плитки шоколада: горького и молочного.
Мы долго говорили, совершенно не замечая, как летит время, и, почувствовав, как слипаются глаза, я уснула. Меня разбудил знакомый звук сообщения и, потянувшись к мобильнику на столе, неосознанно нажала