Содрогнувшись от ужаса, Женя с криком кинулась к двери и, потеряв голову, промчалась через сени и дальше, наружу, в тепло августовского дня, подальше от призраков, проклинающих всё вокруг. Не разбирая дороги, она неслась вперёд, пока вновь не услышала голоса. Резко затормозив, она не удержала равновесие и по инерции свалилась вперёд, ладонями приминая зелёно-жёлтую траву.

Ошалевшее сердце уже готово было выскочить из груди, когда поодаль, из-за остатков каменной стены, теперь заросшей цепким плющём, появился мужчина. Женя сжалась в комок, стараясь припасть ниже к земле, чтобы призрак не заметил и прошёл своей дорогой. Но внезапно раздались первые аккорды мелодии, он остановился, хлопая себя по карманам.  А тем временем детский весёлый голосок запел:

– Кто боится, кто боится, кто боится волка?

Это не я, может быть, ты?

Я видел, как он бегал в лесу,

Распахнув пасть и оскалившись, вот так!

Я видел, как он рыщет в лесу в поисках добычи!

Кто боится волка?

«Люк тоже пел эту песню!» – лихорадочно пронеслось в голове. – «Ночью, на кладбище».

– Извините, мсье Роше, дочка звонит, – призрак достал из кармана вполне обычный мобильник.

– Да, прекрасно понимаю, – бархатистый голос Эдуара прозвучал откуда-то из-за руин. – Ответьте, мсье Пламп.

Мужчина кивнул и скрылся в лабиринте развалин, принимая вызов.

«Господи! Живые люди! Эдуар!»

– Эдуар! – теперь уже вслух выкрикнула Женя и бросилась к руинам.

Мсье Роше вышел из-за стены так внезапно, что она на бегу врезалась в него. Эдуар по инерции качнулся назад и возможно устоял бы, но споткнулся об остатки кладки и вместе с Женей рухнул навзничь.

Но ей было плевать на очередной курьёз. Главное он здесь, тёплый, настоящий. Его сердце бьётся под ладонью, его дыхание щекочет макушку…

– Удобно? – спросил он с сарказмом.