– Эжени, ну какая ещё ароматерапия? – простонала в трубку Моник. – Ты мне ещё лопух к ж… животу предложи примотать.

Женя недовольно нахмурилась, но от попыток помочь не отступилась:

– А имбирь у тебя есть? Имбирный чай? Надо завари…

– Эжени, – резко её перебила подруга. – У меня есть всё, что нужно: вода, абсорбент и унитаз. Теперь извини, мне правда хочется тишины и покоя.

– Поправляйся! – только и успела пожелать Женя.

– Угу.

А потом в трубке раздались гудки.

– Ну не к мсье Роше же бежать теперь! – вслух задумчиво произнесла Женя. – Что я ему скажу? Здравствуйте, в моей постели сдохли мыши, пустите переночевать? Тьфу!

Кандидатуру Фабриса она тоже отмела. Не хотелось выглядеть глупо и давать ему лишний повод для подколов. Да и выносить женские разборки на всеобщее обозрение было ниже её достоинства. В том, что это проделки Элен Женя уже практически не сомневалась. Точнее ей очень хотелось в это верить, так как мысли о кознях домового или, того хуже, неупокоенного призрака Бертин Роше верить оказалось намного страшнее, а потому живой и реально существующий кандидат в злодеи был предпочтительнее для порядком расшатанной психики.

Подушку Женя в итоге засунула в гардеробную. А свои вещи, наоборот, вынесла в комнату. Затем она закрыла дверь гардеробной и подпёрла её пуфиком. Потом, поразмыслив, сбегала в ресторан и выпросила у ошарашенного персонала стейк из тунца и копчёную перепёлку. Убрала пуф, зашла в гардеробную и разложила щедрые дары под стеллажом, произнесла наговор. И только потом закрыла всё в обратном порядке.

Ночь прошла тихо. То ли домовой не принял подношение, то ли невыключенный свет отпугивал сущность, но еда осталась нетронутой. А может и правда всё дело действительно было в Элен. Макс, которому Женя позвонила с утра, соглашался с этой версией, а ещё усиленно настаивал на том, чтобы она сообщила о выходках влюблённой на всю голову девицы руководству. Конечно, её увольнение существенно облегчило бы жизнь, но Женя не могла так поступить. Хотела бы, особенно после вчерашней сцены с кофе, но не могла. Совесть не давала, ведь Женя и правда позволила себе лишнее в отношении владельца отеля.

Вместо этого она отправила Максу очередной денежный перевод для дяди Кости. Друг, конечно же, долго читал нотации, а затем настаивал, что Жене просто необходимо проветриться, раз уж всё равно выходной.

К сожалению, ни настроение, ни самочувствие к прогулкам не располагали. Женя промаялась до обеда в четырёх стенах, изводя себя тревожными мыслями, обдумывая всевозможные варианты, раскладывая карты и так, и сяк. Голова от бессильных попыток разобраться в происходящем раскалывалась на части, а количество проглоченных в попытке успокоиться таблеток валерьянки явно превысило суточную норму.