– М-м-м… А говорила, что любишь всех животных, – Эдуар снова потёрся об неё, и Женя от неловкости заелозила всем телом.

– Мсье Роше, вы меня раздавите, вставайте!

– Если будешь так извиваться подо мной, то и не подумаю вставать, – пробормотал он ей в шею и немного прикусил.

Она замерла, одновременно испытывая испуг и какой-то странный первобытный восторг. Живот снова свело, но в этот раз не от страха, а от сладкого искушения, звучавшего в его голосе. Наконец, Роше выдохнул и откатился в сторону, а затем поднялся и протянул ей руку. Но она не приняла помощи и вскочила сама, лихорадочно отряхиваясь, поправляя одежду, делая что угодно, лишь бы не смотреть в лицо Эдуару.

– Я, пожалуй, пойду, – пролепетала Женя. – У меня вообще-то выходной сегодня. Я тут просто… и вот, – невпопад закончила она и в очередной раз покраснела.

– Ясно. У тебя вот выходной, а у меня проклятое благородство, – хмыкнул он. – Пойдём, чего уж. Я тоже временно не могу думать о стройке. Надо выпить кофе.

К отелю они шли молча. Женя старательно смотрела на тропинку, не хватало опять подвернуть ногу. Это уже будет совсем не смешно. А наоборот, как будто она специально…

«А ты не специально? – невинно поинтересовался внутренний голос, приняв образ Макса. – Вот прям совсем не специально, а очень даже случайно на него набросилась, завалила и сверху взгромоздилась?»

«Ай-ай-ай… – голос приобрёл назидательный тон Тамары Владимировны. – Как удачно призраки приглючились, как вовремя. И не стыдно?!»

Замок быстро приближался, до каменной балюстрады оставалось рукой подать, когда мысли Жени приняли другой оборот.

«Он сказал про кофе, имея в виду, что хочет выпить его один? А вдруг со мной? Надо отказаться! Что сказать? Или не надо? Это же всего лишь кофе, что такого… Или надо?»

Входя в лобби, Женя уже снова накрутила себя так, что сердце стучало, как сумасшедшее. Она бегло осмотрелась и заметила у стойки регистрации пожилую даму. Та развернулась на звук и при виде владельца отеля приветливо улыбнулась.

– Мсье Роше… – начала она, но её перебил звонкий девичий голосок: – Папа!!!

С одного из кожаных кресел соскочила девочка лет пяти и с разбегу запрыгнула на Эдуара, обхватывая сразу руками и ногами, словно маленькая обезьянка.