Главный холл был отремонтирован лучше, чем она ожидала – каменные стены почти очистили от гари, камин зажгли – и это в середине-то августа!
Увидев пламя, Женя отступила на шаг, нервно сглотнув. Она сжала дверную ручку так, что ногти больно впились в кожу ладоней и, призвав все свои силы, отвела взгляд от огня и уставилась на раскидистые оленьи рога, что висели над камином.
– Я рад за тебя, дружище, – весёлый хрипловатый голос вывел её из оцепенения. В центре зала за массивным столом пировали трое бородатых мужчин, сидящих в креслах с высокими резными спинками. – У этой вдовушки отличное приданое. Целых восемь акров земли…
– И грудь внушительная! – Хохотнул другой мужчина. – И бёдра широкие…
Женя тут же покраснела. Если это совещание, то они явно не вопросы строительства обсуждают.
– Э-эм… Мсье Пламп? – её голос прозвучал неуверенно и тихо. Она отпустила ручку и сделала несколько шагов вперёд. – Извините, я насчёт проекта… Там шатёр…
Дверь захлопнулась за ней с явно различимым звуком, но никто из присутствующих даже не повернул головы в сторону Жени.
Кто из них являлся мсье Плампом она не имела ни малейшего представления, но сам факт того, что в разгар рабочего дня и посередине стройплощадки кто-то устроил застолье, поразил её до глубины души. Настолько, что она некоторое время молча обозревала большие металлические блюда с рыбой и мясом, переложенными какими-то запечёными овощами и зеленью.
– Уважаемые, кхм-кхм, – она демонстративно прочистила горло. – мне нужен мсье Пламп…
Один из бородачей как раз поднял кубок и, по-прежнему игнорируя Женю, провозгласил тост, предназначавшийся только для мужских ушей. Жар с новой силой опалил щёки – ситуация становилась всё более неловкой. А тем временем собеседники, разразившись одобрительным смехом, опрокинули в себя содержимое своих внушительных посудин, ничуть не переживая, что напиток частично выплёскивался и стекал по бородам. В воздухе отчётливо запахло чем-то кислым и перебродившим.
От такого столь неприкрытого хамства злость обжигающим гейзером взметнулась в Жене из самой глубины её существа и застучала в висках. Она шагнула вперёд и отчеканила:
– Господа, я к вам обращаюсь! Что здесь происходит?
За её спиной вновь хлопнула дверь, и Женю словно обдуло прохладным ветерком, который мгновенно сменился ледяным ознобом. В животе противно заныло, и летняя прованская жара вдруг исчезла, обернувшись пронизывающей затхлой сыростью. Могильной, кладбищенской сыростью. Сердце пропустило удар, а затем прямо перед Женей из ниоткуда возникла странного вида девица. Она словно вышла из неё. Словно