Внезапная трель телефона прозвучала так громко, будто только что разверзлись небеса, испещрённые зловещими отсветами молний. Чавкание тут же стихло, потом что-то зашуршало и… смолкло, оставив Женю наедине с тишиной, полной страха. Снова потекли бесконечные, липкие секунды. Спустя вечность она дрожащей рукой нащупала телефон. На экране светилось сообщение от Клэр:

– Мы её хорошо потрясли. Но она созналась только про подвал. И даже сожалеет, что сама не додумалась испортить тебе вещи или подкинуть мышей. Извини, Эжени, но это, похоже, не Элен.

Женя выдохнула одновременно с досадой, страхом и с облегчением. Значит, всё верно, в замке и правда творится что-то странное, что-то потустороннее. Это не просто её досужие домыслы и галлюцинации.

В гардеробной снова что-то отчётливо зашуршало, и Женя выскочила из кровати, как ошпаренная. Заметалась по комнате в поисках халата, но очередной подозрительный звук заставил её буквально вылететь за дверь в чём была. Ладно хоть для сна она выбрала футболку подлиннее, которая почти полностью прикрывала всё неприличное.

«Ну нет, я туда одна не сунусь! Хоть бы сегодня дежурил Люк…»

Сбежав по лестнице, Женя помчалась в лобби и с разочарованием затормозила в пустом помещении. Набравшись наглости, она даже заглянула в каморку за стойкой регистрации, где ночные сотрудники иногда дремали. Но продавленный дежурный диванчик пустовал. Кто бы не заступил сегодня в смену, на месте его не было.

Побродив по пустым коридорам и никого не встретив, Женя нехотя вернулась к хозяйской башне. Ещё оставался шанс, что Моник вернулась из Экса и сегодня ночует в отеле. Поднявшись на второй этаж, Женя поскреблась в её дверь и громким шёпотом позвала подругу. В ночной тишине даже шёпот, казалось, звучал оглушительно, отражаясь от каменных стен. Не дождавшись ответа, Женя попробовала ещё, в этот раз повысив громкость. Внезапно замок двери на первом этаже щёлкнул, и по спиральному пролёту, перешагивая через ступеньки, взлетел мсье Роше.

– Моник, я услышал, что ты… – он осёкся, обнаружив не ту, к кому обращался. – О, Эжени, что это ты здесь делаешь среди ночи?

Таким Женя его ещё не видела – белая майка чётко выделялась на фоне смуглой кожи, подчёркивая крепкий торс мужчины. Он словно наспех надел первое, что попалось под руку, потому что спортивная майка совершенно не сочеталась со свободными пижамными штанами в коричневую клетку, с пояса которых спускались две верёвочки- завязки.

Спохватившись, Женя выпалила: