Щелк. Соскочила вторая резинка. Папка слегка приоткрылась в моих руках, так благодарно раздвигается «молния» на одежде после обильной трапезы. Клапан чуть приподнялся, похожий на приоткрывшийся рот, с улыбкой меня приглашающий.

Не говори, что я тебя не предупреждал. Я считаю это очень-очень плохой идеей. Возможно, то был самый мудрый совет, когда-либо изреченный Скоттом, живым или мертвым.

Первой из папки выпала газетная вырезка. Я моментально ее узнала. Я столько раз ее перечитывала, что могла бы процитировать слово в слово. Экземпляр Бена был пожелтевшим и выцветшим. Судя по виду, его множество раз разворачивали и складывали. Интересно, сколько раз он его читал? Столько же, сколько и я? На фотографию до сих пор была трудно смотреть. Искореженные обломки мотоцикла, помятый автомобиль… сколько бы лет ни прошло, этот снимок всегда будет действовать как удар.

Сунув руку в папку, я достала новую пачку бумаг. Бóльшая их часть была посвящена мне, а остальные – моим родителям. Здесь имелся отчет частного детектива с информацией о моей жизни, по сравнению с которым мое собственное резюме выглядело небрежным и неполным. Бен знал о моем прошлом все. Он знал оценки в моем аттестате и на экзамене в университет. Ему было известно название моего общежития, где я работала и когда. Я листала досье, уже онемевшая от потрясения. Здесь имелся список моих друзей – даже имена мужчин, с которыми я недолго встречалась, я сама с трудом вспомнила часть из них. На отдельном листе значились сведения о Джулии и Гэри: где живут, чем занимаются, имена их детей. Вот тогда-то я и разозлилась – нет, больше чем разозлилась – пришла в неописуемую ярость. Бен притворялся, что не знает их; протягивал руку с видом обаятельного, вежливого незнакомца, и все это время эта… этот… этот справочник охотника лежал себе у него в гардеробе.

Я только тогда поняла, что плачу, когда листок у меня в руке покрылся пятнами слез. Я взяла протокол следствия по делу о несчастном случае со Скоттом. Откуда он у Бена? Кстати, откуда – и почему – у него есть и копия отчета полиции? Я взяла этот документ и долго сжимала его в руках, прежде чем открыть. Я никогда его раньше не видела – и думаю, мои родители тоже. Я не хотела его открывать. Не хотела читать его. Но я знала, что сделаю это, потому что была причина, по которой он здесь находился. Была причина, почему моя жизнь и жизнь моих родителей была подробно описана и задокументирована, а потом, подобно постыдному секрету, спрятана среди вещей Бена.