Несмотря на все усилия саботировать поиски, в итоге в последнем отделении гардероба я нашла портфель, о котором говорил Бен. Я медленно вытащила его, словно удаляла взрыватель бомбы. Мои пальцы зависли над маленькой золотой защелкой, но медлили, не решаясь нажать и открыть. Перерезать зеленый или красный проводок? Внезапно обезвреживание бомбы показалось мне пустяком. Оно по крайней мере давало вам один шанс из двух. А если прижизненное решение вступит в силу, оно не даст Бену ни одного шанса.

Я долго вертела конверт в руках, словно вдруг могла понять, почему Бен так поступил. Почему даже теперь, когда я стала частью его жизни, он по-прежнему хочет это сделать. Измученная, я устало, с трудом поднялась на ноги. Было очень поздно, а позади остался невероятно длинный и трудный день. Больше всего я нуждалась в забытьи, которое приносит сон. Я начала убирать документы в гардероб, запихивая их как попало и обещая себе завтра сложить все как следует.

Я сунула внутрь очередной ящик, и из-за него что-то выпало. Папка. Она была ярко-желтой, но не это привлекло мое внимание. А нечто, написанное рукой Бена в верхнем правом углу. Всего одно слово, но одно это слово помешало мне распрямиться и закрыть дверцы гардероба, поскольку это было не просто слово, а имя. Мое имя. «УИНТЕР».

Я снова села на пол и вынула папку из гардероба. Она была тяжелой и перетянута двумя толстыми резинками. Они перехватывали ее по горизонтали и по вертикали, как ленты – сверток. Выглядело очень надежно. Выглядело так, словно Бен не хотел, чтобы что-нибудь случайно выпало из этой папки. В комнате было тепло, но меня внезапно охватила дрожь.

Я провела пальцами по шести буквам, словно читала по системе Брайля. Эта папка не может иметь ко мне никакого отношения, я это знала. Моя фамилия означает также и время года – зиму. В этой папке вполне могут находиться инструкции, как ухаживать за садом в это время года. Я вскочила и, опять сунувшись в гардероб, поискала три похожих папки с названиями других времен года. Но их не было. И с самого начала я, в общем-то, знала, что их не будет.

Я сунула палец под первую резинку.

Не делай этого, сестренка. Положи туда, откуда взяла.

Подняв глаза, я представила, что вижу Скотта – стоит у дверцы гардероба, на его лице написано неодобрение. Резинка со щелчком соскочила и улетела куда-то в угол. Я потянулась ко второй.

Серьезно, ты собираешься заглянуть в его личные бумаги. Не следует этого делать.