Этим утром кислородной маски на нем не было, хотя, наверное, лучше бы была, потому что комнату наполнял звук резкого дыхания. Понадобилась минута или две, чтобы понять – это мое дыхание, а не Бена.
Взгляд Бена был прикован к папке, я шагнула ближе и бросила ее на кровать.
– Я привезла твое распоряжение.
– Софи.
– Чтобы ты мог отдать его врачам. Или не отдать.
– Софи.
– По крайней мере, ты можешь решить, жить тебе или умереть.
– Софи.
– Чего был лишен мой брат.
Я заплакала. И этого отнюдь не было в моем сценарии. Теперь я импровизировала, все, что я так тщательно подготовила, превратилось в смутное воспоминание.
– Почему, Бен? Просто скажи мне. В какую мрачную и извращенную игру ты играл со мной последние восемь месяцев?
Он протянул ко мне руку, ту, к которой все еще тянулась трубочка капельницы. Ненужное напоминание, что он все еще болен и что я, возможно, не должна это делать. Я понимала, что должна остановиться, только не знала как.
– Мой брат умер… и ты был участником той аварии. Одного этого достаточно, чтобы я не хотела иметь с тобой ничего общего. Ты должен был все рассказать мне в ту ночь, когда мы познакомились.
– Мы были слишком заняты, если ты помнишь, – неожиданно рассердился он.
– Ты просишь меня поверить, что за все эти месяцы не было ни единого момента, когда ты мог бы признаться мне, кто ты такой на самом деле?
– Ты знаешь, кто я.
– Теперь знаю, – с горечью сказала я. – Ты человек, который помог убить моего брата.
Лицо Бена исказилось.