– Это воспоминания из моего дневника.
– Давай все изменим? Сделаем так, как хочется? Как ты хочешь.
– Навицкий, еще немного, и я подумаю, что специально со мной развелся, чтобы жениться на мне по новой, – смеюсь. Но тело трясет. От его признаний, от слов, от воспоминаний, которые он так четко передал.
– Ты права.
– Не поняла, – отхожу в сторону и поворачиваюсь спиной. Перед глазами все плывет, а голос срывается. Слабая Мила готова ему поверить.
– Я не дал бы тебе уйти, Мила. Уже бы не дал. Чтобы ты не сделала и не сказала. Неужели ты еще не поняла, что ты моя? – его голос рядом, а спиной чувствую его тело. От него исходит жар. Он обнимает меня, так крепко, что вырваться уже невозможно. Стоит ли говорить, что я и не хочу. Глеб сказал, его оборона пала? Что ж, моя гордость тоже позорно скрылась.
Поворачиваюсь к нему, вдыхаю сладкий сандал, который проникает в клетки. Мой легкий наркотик, вызывающий привыкание с первого вздоха.
Глеб касается моих губ невесомо, легко. Отрывается и смотрит на мою реакцию. Слегка прищуривается и наклоняется снова. Целует уже по-другому, глубоко и жадно. Фиксирует голову, без права на спасительный кислород. Его руки изучают мое тело. На мне лишь футболка и любимые короткие шорты. Сжимает ягодицы и рычит мне на ухо, прокладывает влажную дорожку вдоль шеи.
– Навицкий… что ты творишь?
– Навицкая, – улыбаюсь, – а у тебя был секс в театре?
Эпилог
Эпилог
– Глеб Навицкий обходит Ланде, закрывает внутреннюю траекторию. Попытка атаковать. Неплохо была сделана такая связка: первое, второе, третье, она позволяет вот на этом подъеме отыгрывать позицию. Он сейчас в десяти секундах позади Магнуссона. Шины сменили с софта на хард, на пит стоп ушло 2.3 секунды, неплохой результат. Лидирует пока двукратный чемпион мира, но при любом раскладе при подсчете общего количества очков первое место остается за Навицким в личном зачете. Но команда Ред Булла еще может побороться за кубок конструкторов. У них есть на это все шансы.