Я прохожу на сцену, взбираясь по ступеням. Их всего три. Теперь звук каблуков я слышу отчетливей. Эхом разносится по всему помещению. Так громкой и звучно.

К столу подхожу медленно, выверяя каждый шаг. Сцена на ладони. Хочется включить музыку и начать танцевать. Может, этого от меня ждут? И теперь я жду, когда заиграет хоть какая-то мелодия. Но ее нет.

Отправляю оторванную виноградинку в рот. Она хлопает, и на языке чувствую сладость. Она приятно окутывает небо. Хватаю следующую и также отправляю ее в рот. Там еще нарезанный ананас – не самый мой любимый фрукт. Но я беру и надкусываю. Теперь легкая кислинка слегка пощипывает кончик языка.

Смотрю по сторонам. За кулисами никого. Мрак. Нет ни одной тени.

Наверху только направляющие для портьер и декораций.

Все это так глупо, но заканчивать не спешу. Любопытной девочке Миле интересно. Похожее чувство было в самую нашу первую встречу с Глебом. Когда забываешь про все правила приличия и гостеприимства и идешь на поводу у своих желаний.

Присаживаюсь на стул и вытягиваю ноги. Делаю глубокий вдох в ожидании появления главного героя. По всей видимости, он должен появиться вот-вот.

– Удобно, балеринка? – голос исходит с последних рядов партера. Свет слепит глаза, я не могу увидеть его лица. Но даже не пытаюсь всматриваться в незнакомца. Я знаю, кто это и кому принадлежит голос.

– Сам выбирал? – отламываю еще одну виноградинку. Эта немного кислая, морщусь.

– Нет, местное все.

Глеб встает со своего места. Все это время он там сидел и наблюдал за мной. Идет мягкой поступью в буквальном смысле. Ковер глушит и его шаги.

– Ну фрукты хоть ты купил? – всматриваюсь в сторону, откуда должен показаться, но пока не вижу. Свет беспощаден к моим глазам. Словно он обдумывал этот момент. На сцене пока одна героиня. Герой запаздывает, его вводят в сценарий чуть позже. Кто же наш режиссер?

– Секретарь. – По голосу понимаю, что ему не нравится этот вопрос и его ответ. Честный, надо признать. Вранье я бы почувствовала.

Глеб взбирается по ступеням. Теперь я могу его рассмотреть. Глеб в костюме, полностью черном, даже рубашка. Кожа контрастирует с темной тканью, делает ее на несколько тонов светлее. Это все свет, он холодный.

– Ну и зачем ты здесь? Точнее, зачем здесь я? – скрещиваю ноги и смотрю в упор.

– Хм… – Глеб подходит к столу и открывает вино. Красное сухое. Не мое любимое. Но он так ловко управляется с бутылкой, что я засмотрелась. Аккуратно разливает рубиновую жидкость по правильным для этого вина бокалам и подает один мне. Пригубляю. Так не положено, неправильно. Но мне плевать. Хочу сделать этот долбанный глоток. Он немного расслабит меня. С виду я кажусь уверенной, а внутри все трепещет как рой бабочек. Они пытаются выбраться наружу, а я им не даю этого сделать. Такое порхание в животе приносит неописуемую радость и удовольствие. А еще волнение.