– Они либо закрывают на это глаза, либо секс не является таким уж ужасным преступлением, как они рассказывали.

– Может, это из-за того, что ты отчасти ангел?

– Тогда я должен принести гребаную уйму извинений упокоенной душе моей матери.

Я ущипнула его за бицепс.

– У тебя такой грязный рот. Никогда не слышала, чтобы кто-то ругался так же много, как ты.

Джаред ухмыльнулся.

– А ведь это я еще сдерживаюсь, чтобы не шокировать твои чистые уши.

– Уже не такие чистые, – пробормотала я, когда он перекатился на меня и захватил мои губы обжигающим поцелуем. Я начала думать, что «грязный» – все же неподходящее прилагательное для описания его рта. Но внезапно другая мысль заставила забыть обо всем, и мои глаза широко распахнулись. – Мы забыли воспользоваться презервативом!

Он провел губами по моей челюсти.

– Мне сделали вазэктомию, так что тебе не нужно беспокоиться о беременности. А что касается болезней, то я никогда раньше не спал с женщиной без презерватива.

Я побледнела.

– Вазэктомию?

Джаред приподнялся.

– Это когда…

– Я знаю, что это. – Ему было всего двадцать пять, слишком рано, чтобы принимать такое поспешное и важное решение. – Это можно исправить?

– Возможно, но у меня нет желания быть отцом.

– Ты еще так молод.

Он скатился с меня и вздохнул.

– Мне жаль, если это все меняет для тебя, Перышко, но было бы эгоистично и жестоко заводить детей, учитывая мой род занятий.

Мне хотелось накричать на него, заставить поменять решение. Вместо этого я положила щеку на смятую подушку и сказала: