– Absolument pas. «Точно нет». Мюриэль покачала головой, глядя на простое черное узкое платье, которое не подчеркивало мою фигуру, а просто-напросто поглотило ее. – Мешки для мусора и то более презентабельные.

Лицо продавщицы порозовело, как будто она чувствовала личную ответственность за неудачный покрой одежды. Я вернулась в примерочную и сменила черное платье-футляр на изумрудное платье с пышной фатиновой юбкой, которая заканчивалась чуть выше моих лодыжек. Вывернув руки, чтобы застегнуть корсет, я поправила грудь, надеясь, что вырез не сделает меня вульгарной, и вышла будто на расстрел.

Мюриэль захлопала в ладоши, что заставило продавщицу рядом с ней облегченно вздохнуть.

Тристан, напротив, сморщил нос.

– Джареду оно не понравится.

Мюриэль усмехнулась.

– Мой мальчик, можешь уходить, – она махнула рукой в сторону задней части магазина. – Ты абсолютно не помогаешь.

Тристан оторвался от зеркальной стены и зашагал по длинному проходу с одеждой, подходящей для бальных залов и коронаций.

– Оно великолепно. Мы возьмем его, – сказала Мюриэль продавщице.

– Вы уверены? – я пыталась понять, чем платье не понравилось Тристану. – Я в нем не похожа на балерину-переростка?

Мюриэль закатила свои сильно подведенные глаза:

– Вовсе нет.

Когда я вернулась в раздевалку, женщина последовала за мной и помогла мне с молнией.

– Я не знаю, что случилось с Тристаном сегодня. Но если он сам с этим не справится, я поговорю с Джаредом.

– Не стоит.

Руки Мюриэль замерли внизу застежки.

– Мне не нравится, как он себя ведет.

Я повернулась, придерживая платье руками.

– Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть.