Я подняла руки, и Джаред стянул с меня платье через голову. Я чуть не застонала от облегчения, когда моя кожа освободилась от неприятного облачения.

– Тот, кто сшил это платье, должен насильно его носить, – пробормотала я.

Джаред тихо рассмеялся.

– Я обязательно передам это, – прочитал он этикетку, – Эрве Леже. Но также расскажу ему, как прекрасно оно подчеркнуло твои достоинства.

Я пересмотрела свое отвращение к платью… Можно и пойти на уступки, подумала я, начиная снимать обувь.

– Не снимай их, Перышко, – его тембр, казалось, понизился на целую октаву. – И расправь свои крылья.

Я выпустила их наружу, а затем растянула, как будто красовалась перед Джаредом. Моя кожа перестала тлеть, но мои серебряные крылья переняли на себя эту роль, мерцая в свете свечей. Глаза Джареда пробежались по моей фигуре и перьям с небывалым голодом.

– Твоя очередь, – сказала я, указывая подбородком на рубашку и брюки.

Джаред не двигался так долго, что я забеспокоилась, услышал ли он мои слова. Но затем он расстегнул ремень, бросил его на пол и распахнул рубашку. Он опустился на кресло из воловьей кожи, которое я терпеть не могла, и расшнуровал ботинки. Затем стащил пару носков королевского синего цвета. Сбросив рубашку, Джаред встал, расстегнул брюки и откинул их в сторону. Затем исчезли его черные трусы.

В отличие от спа-салона, я позволила своему взгляду пройтись по каждой впадинке и сухожилию, каждому острому краю и отточенной мышце, каждому завитку темных волос, украшавших его тело. Я шагнула ближе и провела рукой по груди Джареда, по мягким волосам, которые вибрировали в такт биению его сердца, по его маленьким, затвердевшим соскам, затем провела пальцем от его ребер к пупку, который вздрогнул, когда я его задела.

Годы предостережений затормозили мою руку. Я оттолкнула в сторону голоса офанимов и весь остальной мир, когда опустила руку к той части тела мужчины, которая твердо и ретиво тянулась ко мне.

Джаред резко втянул воздух, когда мои пальцы сомкнулись на нем, а затем вздрогнул, когда я нежно провела пальцами по его шелковистой длине, пока не достигла кончика, на котором блестела капелька страсти.

Когда я растерла ее большим пальцем, Джаред простонал:

– Перышко.

Я скользнула рукой обратно к основанию его члена, и его мышцы напряглись и судорожно сжались. Когда я вела рукой снова вверх, Джаред убрал мою руку от себя и поднял меня. Я обняла его за шею, пока он пересекал комнату, направляясь к кровати.

Он бросил меня на матрас, разбросав тем самым лепестки, и оглядел меня с жаждой дикого зверя, загнавшего свою добычу в угол. Даже несмотря на то, что бархатные края лепестков кололи мои ягодицы, я мало что чувствовала, кроме взгляда моего грешника. Душный аромат роз окутал нас, смешиваясь с ароматом инжира и мускуса, исходящим от Джареда. Никогда – даже во время самых вкусных приемов пищи – все мои чувства не пробуждались одновременно.