– Это ничего не меняет, но однажды я, возможно, захочу иметь детей.

Раньше я бы посчитала, что это невозможно, если я решу отказаться от своих крыльев. Но его мать, нефилим, родила ребенка, так что шанс был.

– К тому моменту ты устанешь от моих макиавеллистических[61] замашек или вознесешься и найдешь себе ангела, достойного подарить тебе ребенка.

Мое горло сжалось, а глаза защипало.

– Как ты можешь так говорить? Как ты можешь даже думать о таком? – я повернулась на другой бок, чтобы он не видел, как слезы капают с моего носа.

– Эй, – Джаред нежно провел пальцами вверх и вниз по моей руке. Когда я убрала ее, согнув и спрятав поглубже под подушку, он прижался своим теплым после сна телом к моей свернувшейся калачиком фигуре.

– Перестань представлять, как я уйду, – выдавила я.

Его ладонь легла мне на живот, и он притянул меня ближе.

– Тристан и Мюриэль не оставили тебя.

– А следовало бы.

– Но они этого не сделали.

– Перышко, я не хочу, чтобы ты уходила, но я не знаю, как удержать тебя рядом.

Я обернулась.

– Просто найди для меня место в своем сердце. Даже если это будет тесный и темный угол.

Зрачки его темно-карих глаз сузились. Я забеспокоилась, не попросила ли я слишком много. Но Джаред наклонился к моим губам и прошептал:

– Ты уже владеешь большей его частью, чего я никогда и никому не позволял.

Глава 49

Глава 49

– Выглядит симпатично, – сказал Тристан, прислонившись к зеркалу возле моей примерочной и жуя зубочистку, вероятно, чтобы уменьшить желание покурить.

Я осмотрела свое отражение или, вернее, ту часть, что он не загораживал. Когда Джаред с энтузиазмом объявил, что Тристан будет сопровождать Мюриэль и меня, я еле подавила свой протест.