Как можно так быстро возбудиться до такой степени? Как сильно можно так друг друга хотеть?
– Подожди. – Одно маленькое слово и то дается мне с трудом. На подгибающихся ногах я иду в ванную, где на полке лежит моя косметичка. Потом чуть не спотыкаюсь на обратном пути и бросаю Седрику коробочку с презервативами. А когда собираюсь снять футболку, в его взгляде что-то меняется.
– Нет? – спрашиваю я, растерявшись на мгновение.
Он откашливается.
– Да. – Пауза. – Но выключи свет, Билли, если не хочешь…
Черт, я чуть не разделась перед окном от пола до потолка в ярко освещенной комнате.
– Упс. – Это все, что приходит мне в голову при взгляде на улицу, где еще гуляют две дюжины человек, не меньше.
Седрик негромко смеется. У этого бесстыжего уже хватает наглости надо мной прикалываться. Но лишь в тот момент, когда он засмеялся, мне стало ясно, как сильно я по этому скучала. С наигранной строгостью скрещиваю руки на груди.
– Значит, по-твоему, это повод похихикать?
– Я не хихикал.
Нет, это скорее темная, сексуальная мужская версия смеха, от звучания которого у меня внизу живота всегда разливается тепло.
Решив отомстить, я невозмутимо поднимаю край футболки, чтобы стянуть ее через голову. Подумаешь, люди и тусовка на набережной.
Седрику очень быстро становится не до смеха. Он проворно перегибается через спинку дивана, чтобы задернуть шторы. Теперь уже
Затем его взгляд вновь останавливается на мне, и тут же опять появляется это приятное тянущее чувство, которое от одного лишь выражения в его глазах превращается в пламя. Я скидываю футболку, а после нее – штаны. Он проводит языком по нижней губе, и я представляю, как пару секунд спустя сделаю то же самое. Но сначала… Коротким взглядом указываю на его брюки, и Седрик снимает их, не вставая с дивана, и снова откидывается назад.
– Иди ко мне, – зовет он, и его голос звучит так, словно он еле его контролирует. Мне до сих пор кажется, будто его что-то терзает. Какая бы песня в эту минуту ни играла в его голове, это музыка ярости… и я знаю, что прямо сейчас он не хочет ее слушать.
Очень медленно я преодолеваю небольшое расстояние между нами. Достаточно медленно, чтобы в очередной раз увидеть, как он красив: тело как произведение искусства и душа со множеством углов, острых краев и шипов, которые в правильных местах идеально сливаются с моими, как будто мы созданы друг для друга. Во всяком случае, наши мысли – точно. Он почти небрежно раскатывает на себе презерватив, не отрывая от меня взгляда.
А я забираюсь к Седрику на колени, сразу чувствую его в нужной точке и одним плавным движением опускаюсь, принимая его так глубоко, как только могу. Я ахаю, в то время как Седрик издает низкий сдавленный стон. Он старается держать глаза открытыми и смотреть на меня. Но не выдерживает и закрывает их, а во мне что-то разрывается от любви.