Василиса вспыхнула и возмущенно на меня посмотрела, явно подыскивая слова для резкого ответа, но я вскочил и пошел собирать наши пожитки, искренне надеясь, что в ее голове все равно осядет мысль о том, что случившееся в грозу совсем не единичное событие. Пусть к ней привыкает.
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27
Вот как можно нести всякую похабную чушь, когда все вокруг так плохо? Или он нарочно это делает, чтобы позлить или отвлечь меня от того, насколько все серьезно? Конечно, нарочно, это ведь Арсений! Но хуже всего то, что злиться по-настоящему у меня не выходило. Скорее уж все было с точностью до наоборот. Проснувшись в одиночестве, лежала какое-то время, прислушиваясь к физическим ощущениям и к своим медленно просыпающимся эмоциям. Ждала досады и чувства вины, стыда за свою очередную слабость и импульсивность. Но их не находилось. И даже не было недоумения, что, сделав такой круг, я опять оказалась там же, где и пять лет назад. Досада? Ощущение поражения? Нет. Страх посмотреть ему в глаза и увидеть там насмешку или торжество? Да нет. Мы уже не те, что раньше, повзрослели, хотелось бы думать, поумнели. Хотя все же есть кое-что. Меня смущала и причиняла дискомфорт мысль, что Арсений может подумать, что я стану строить какие-то планы на его счет после этого ночного срыва. Но я же не наивная и прекрасно осведомлена, что он не создан для сколько-нибудь продолжительных отношений, а уж тем более чего-то постоянного. Увидеть на его лице, как он тяготится необходимостью как-то реагировать на меня, думая, что я этого от него жду, вот это — по-настоящему неловко и способно лишить меня равновесия. Поэтому, думаю, нам стоит объясниться сразу и не оставлять между нами напрягающее обоих провисание. Ведь нам и дальше жить рядом, и очень глупо, избавившись в одночасье от груза детских обид, тут же взвалить на себя новые.
Перевернувшись, я села и поморщилась от небольшой тянущей боли внутри. Я вчера не хотела, чтобы Арсений заметил полное отсутствие у меня опыта, и при этом настолько сильно нуждалась в этом примитивном и неопровержимом подтверждении жизни, что, похоже, немного перестаралась с поспешностью. Ну, что хотела, я получила и даже через край. Потрогала свои припухшие губы, натертые его щетиной скулы, подбородок, и волна влажного тепла стремительно покатилась по телу, делая и без того чувствительную кожу просто полыхающей. На какой-то момент я будто выпала снова из реальности, оказавшись в том нашем моменте близости. Он был и похож на первый, и все же абсолютно отличался. И дело не в отсутствии резкой боли. Просто все было совсем другим.