Дед тем временем толкнул тихонько скрипнувшую дверь сарая, откуда обдало специфическим запахом хлева, соломы и молока. А в следующую секунду я попал под перекрестный осмотр около десятка коз разных окрасов, обозревавших меня с крайним подозрением.

— Доброе утро, девули мои! — поприветствовал их дед Миша.

Они посмотрели на него, но потом снова нацелили свои странные квадратные зрачки на меня. От этого бесцеремонного рассматривания стало как-то реально не по себе.

— Нуте-с, как говорят, отведаем ваш утрешний козий фрутис. Ты тута стой и пропускай по одной, — деловито велел мне дед Миша, указав на невысокую оградку внутри сарая, за которую он зашел и прикрыл калиточку. В этом огороженном пространстве виднелось нечто вроде деревянного помоста, перед которым стояла табуретка. Устроившись перед ней, дед Миша важно мне кивнул.

— Открывай! — И, видя мою заторможенность, пояснил: — Розку первую давай.

Я перевел взгляд на коз, размышляя, как должен определить, кто из десятка рогатых и безрогих «девиц» и есть та самая Розка. Но тут крупная длинноухая рыжая коза отделилась от остальных и вальяжной походкой подошла к калитке, у которой я был поставлен нести вахту. Я все еще чего-то ждал, и она подняла голову и издала требовательное «Ме-е-е!», глядя на меня, как на умственно отсталого. Я открыл калитку, и она бодро процокала к деду Мише, взобралась на помост и тут же уткнулась морду в прикрепленное там ведерко с какой-то, очевидно, вкуснятиной. После каких-то загадочный манипуляций с выменем раздался специфичный звонкий звук, когда первые струйки молока начали ударяться в дно еще пустого ведра.

— Кхм, дед Миш, а почему вы доите?

— Так титьки-то разбухнут, болеть будут. Как не доить? — удивился вопросу работающий обеими руками дед.

— Да нет. Я не в этом смысле. Вроде как… ну… это ж чисто женская работа, нет?

— Дык у нас с бабкой разделение труда: ей Флора, мне, соответственно, Фауна. Да и не любит она коз, мать-то. У ей в детстве соседская коза единственные трусы сожрала, паскуда такая. А после войны, в середине сороковых, это знаешь… почитай, не у всех те трусы были. А ей дядька с фронта привез подарок — красные, в горошек. Она их пуще золота берегла. А коза-то — стервь голодная — сожрала. Вот и объявила моя бабка войну козам. А меня совсем наеборот, коза, почитай, от голодной смерти спасла, без молока теперь и не могу, выжил на козьем молоке, считай. Вот и уговорились, что ежели я коз сам обихаживать буду да в цветники не пущать, то могу и завести. Вот и хороводимся, с девками моими. Да, девульки? — услышав голос обожаемого хозяина, рогато-сисястая компашка дружно принялась мекать и мелко-мелко трясти куцыми хвостиками.