Усталость нападает внезапно и подло валит на лопатки.

Глаза закрываются сами собой, но Ян ничего не требует – просто устраивается сзади, прижимаясь обнажённым телом к моему, целует куда-то в ухо, и уже на стыке сна и реальности я слышу:

─ Я, походу, и правда вкрашился.

Глава 39

Просыпаться от поцелуев – моя новая причина любить этот мир.

Я ещё толком глаза не могу разлепить, а ватное тело уже отзывается на откровенные прикосновения, зная, кто сейчас рядом, и воспоминания о ночи мигом пронзают до самых кончиков пальцев.

─ Доброе утро, ─ опаляет шею, руки гуляют по коже, спускаясь ниже, и во мне всё оживает.

Кое-где приятно болит, потому что кое-кто меня разбудил и повторил все свои подвиги, а сейчас только дразнит.

─ И правда доброе… ─ поворачиваюсь к нему, сталкиваясь с таким же сонным лицом.

Его руки гладят бёдра, сжимают ягодицы, и взгляд темнеет, но Ян сдерживает себя.

─ Ты в порядке?

─ А что? Переживаешь?

─ Конечно… А вдруг я был так плох, что ты потом всем об этом расскажешь, ─ лыбится довольно, а мне даже не хочется его треснуть.

Совсем расслабилась. Но это единственный момент за последнее время, когда реально хочется просто выдохнуть. Ни о чём не думать и позволить себе помечтать, что так может быть всегда.

─ Сколько времени?

За окном ещё темно, а в постели уютно. Как будто другого мира нет, но я знаю, что не стоит верить этой иллюзии.

─ Рано ещё. И мне пора, Мишань, ─ целует медленно, а потом поднимается, спешно одеваясь, а я не могу перестать на него смотреть.

Так не хочется, чтобы он уходил. С Яном и правда чувствуешь себя, как дома, даже если хозяин этого дома – чудовище, но мы не можем позволить себе подобное.