Прислушалась к себе. Чувствую себя отдохнувшей и приободренной. В том чае, что принесла мне Ольга, явно была не только ромашка.

Господи, я так много проспала?!

Взволнованно сползла с кровати и, подобно большому колобку покатилась из комнаты в гостиную. Там и ожидали меня мама и Ольга. Я открыла было рот, чтобы дать жене следователя хороший выговор, но она оказалась расторопней.

— Живо собирайся. Яр нашёл вчера Геру. С ним всё хорошо, они сейчас в больнице.

— Оля! — в выкрик этого имени я вложила всё: и досаду, и радость, и панику.

В машине девушка всё же получила от меня нагоняй.

— Прости, но по-другому бы не вышло. Ты бы переживала и переживала, а потом… не дай бог.

Она заботилась о моём малыше и я была благодарна, поэтому не стала раздувать это.

В палату мужа влетела, подобно вихрю. Гера с компрессом на шее и бинтами на руках сидел на кровати. На подоконнике расположился Калин.

В груди дико защемило и метнулась к постели мужа.

— Слава Богу, — целовала супруга, получая в ответ такие же горячие поцелуи. — Живой, живой…

— Всё хорошо, родная, — обнял, крепко прижав к груди. — У нас теперь всё хорошо. Тебе больше не грозит тюрьма… ты свободна!

— Что?! Это правда?! — не верила своим ушам, смотрела то на Геру, то на Яра.

— Это Марат! — низким басом уронил муж и на лице его отразилась явный стыд и горечь за брата. О Боже!

— Значит он жив?! Даже не знаю, что думать, родной, — произнесла в его манере и ласково прошлась рукой по щеке.

— Он убил четырёх человек, — пробасил Ярослав и, подойдя к постели пациента, смотрел на нас стальным взглядом. — Пятое убийство мне нужно ещё доказать. А так же ему впаяют покушение на убийство и организацию преступной группировки. Прости, Герыч, но твой брат влип крупно и надолго.

— Зато жив, — буркнул горько Гера, слегка усмехнувшись, и крепче обнял меня.

— Ярослав, я не смогу наверное подобрать нужных слов, чтобы отблагодарить вас, — мой голос дрогнул и, уже не сдержавшись, от всей души обняла этого красивого и седовласого мужчину. — Спасибо вам огромное.

— Я бы наверное не простил себя, если бы не сумел помочь вашей семье, — улыбнулся следователь.

Я утерла слезинку счастья и снова вернулась к супругу.