Это заставило меня почувствовать себя лучше.

— Вот оно, — сказал Лоркан, его голос был полон гордости.

Я посмотрела вперед, где среди пышной зелени возвышался увитый плющом особняк с бесчисленными дымоходами и несколькими башнями. У него была шиферная крыша, а в ряде окон отражались те немногие лучи солнца, которые пробивались сквозь облака. Финн приподнялся на своем сиденье и тоже уставился на улицу.

Его рот открылся, когда он увидел поместье. Я никогда не видела такого разросшегося поместья, которое не было бы исторической достопримечательностью, но туристы определенно никогда не ступали в поместье Девани.

Аран проехал по мощеной подъездной дорожке. Он и Лоркан вышли из машины, а мы с Финном остались в каком-то ошеломленном ступоре. Лоркан открыл мою дверь и протянул руку. Я взяла ее и позволила ему вытащить меня.

Я вывернула шею, чтобы получить хороший вид на особняк. Зачем кому-то понадобилось так много дымоходов? Я пыталась сосчитать их, но в конце концов сбилась.

— Пятьдесят две богато украшенные трубы и 365 окон со стеклянными стеклами, — сказал Лоркан, поднимая Финна из детского кресла и усаживая его на дорожку.

Я покачала головой. — Это замок.

— Мой отец может рассказать тебе о нем все до мельчайших подробностей. Если хочешь произвести на него впечатление, спроси его, не готическое ли это возрождение.

Я тупо уставилась на него.

— Многие думают, что это готика, но он был построен позже.

Я кивнула, а потом рассмеялась. Я бы точно забыла об этом к тому времени, как встретилась бы с Девани-старшим и я все равно нервничала. — Это место, где должны жить члены королевской семьи. Лордство или что-то в этом роде, а не мафиозная семья.

— Никакой королевской крови. Наша семья была фермерами, и эта территория была частью их участка, который они арендовали у крупного землевладельца. Это был небольшой участок, картофеля едва хватало, чтобы прокормить моих предков, а потом в стране разразился Великий голод, и люди стали умирать направо и налево. Наша семья тогда разделилась. Это были два брата, которые пытались спасти свои семьи. Один брат рискнул перебраться в Нью-Йорк в надежде на лучшее будущее для него и его семьи, но трое из его шести детей не пережили путешествие. Двое до этого умерли во время голода. В Нью-Йорке к ним относились как к отбросам, он стал железнодорожным рабочим, а его жена — прачкой, но они все равно едва сводили концы с концами… пока он и несколько его товарищей-ирландцев не объединились в банду. Другой брат отправился в Дублин и, пытаясь прокормить семью честным трудом, тоже в конце концов стал членом банды, которую вскоре возглавил. Так два брата, не зная друг о друге, были вынуждены выбрать одно и то же направление, чтобы выжить.