Я не нужна ему.

— Это твоё, — я всё ещё слышала его голос, — забирай и уходи.

Он снова был здесь. Прямо передо мной. На его широкой ладони лежали мамины серьги и колечко, которое когда-то подарил мне Гоша. Клим ждал, когда я заберу свои «безделушки», но, так и не дождавшись, бросил их мне под ноги.

А потом засмеялся. Сначала тихо, но с каждой секундой этот смех становился всё громогласнее. Настолько громким и неприятным... это был не его смех.

Я оторвала взгляд от украшений, валяющихся на серой плитке и вновь посмотрела на него. Перестала дышать, когда перед собой увидела Быка. Он, запрокинув голову, хохотал. Наслаждался моей беспомощностью и ненужностью... а затем его руки потянулись ко мне. Дёрнувшись, я запуталась в собственных ногах. Пошатнулась, в тщетной попытке удержать равновесие.

— Не трогай меня!

Вдох. С таким надрывом, что в лёгких поселилось жжение, словно я носом глотаю воду и захлёбываюсь в ужасе.

Распахнула глаза...

Вокруг меня темнота. Мягкое одеяло, зажатое в кулаках. Грудь ходуном от частого дыхания. И тишина.

Шторы на окнах плотно задвинуты, не позволяя тусклому свету с улицы проникнуть в мою маленькую комнату.

Я тяжело вздохнула, всё ещё ощущая жар в лёгких. Спрятала лицо в ладонях и перевернулась на спину. Очередной кошмар. Просто сон. Просто мне нужно время.

Я нащупала на тумбочке телефон и, нажав на кнопку, прищурилась от яркого света. Всматривалась в незнакомые цифры, и снова глотала панику, засевшую в глотке. Я уверена, что это был Клим. Я так хотела, чтобы это был он...

Я ведь даже не знаю, жив он или нет. Но всё внутри меня протестовало от одной мысли о том, что он мог тогда не выжить. Меня оставили в неведении, и я всё это время верила в то, что ранение не убило его.

Но позавчера, поднеся трубку к уху, я почувствовала нечто схожее с тем, что чувствовала при близости Клима. Это сложно объяснить. Тяжесть, лёгкость. Словно внутри тебя происходит перестройка. Сердце билось о рёбра так же, как и тогда: когда он смотрел на меня.

На том конце была тишина. Я раз за разом говорила «алло», «слушаю», «говорите», но мне ничего не отвечали. Мне казалось, что я слышу чье-то дыхание...

— Клим? Это ты? — наконец, назвала имя, вросшее мне в подкорку.

Но как только я произнесла его имя, связь оборвалась.

И уверенность в том, что это был он, возросла в стократ.