Черт. Действительно, я блокнул на время прием всех звонков, за исключением Эльзы.

— Где она может быть?! Подробнее объясни мне, как все произошло, — лихорадочно сознаю, что если с нее сняли всю одежду и она без сумки и телефона, то отследить ее быстро будет невозможно. По камерам это реально, но похитители могли замести свои следы, и к тому же это расследование и поиск займет слишком много времени.

За этот промежуток может произойти все, что угодно. Ее могут убить.

Счет идет на секунды.

— Я не знаю, где точно, но в туалете я нашла странную записку с оставленным адресом. Выглядит так, как будто они хотели, чтобы я нашла ее. Тот, кто ее похитил.

— Говори, не тяни, — рукой я подаю сигнал своим бодигардам, что ситуация экстренная. Нужно разбить их на группы, и искать в нескольких местах.

–«У нас есть для тебя сообщение», — Миша диктует содержимое записки и следом кидает адрес в пустыне, на границе с Оманом. Ехать далеко, черт подери, но ноги уже сами несут меня к лифту. Моя «жена» порывается за мной, но я игнорирую ее так, словно ее не существует.

Для меня ничего сейчас не существует, черт подери.

Уже находясь на паркинге, я прыгаю в Lambo и трогаюсь так быстро, что звук двигателя наверняка слышен на другом конце Дубая. Охрана выезжает за мной на таких же скоростных тачках.

Ты не умрешь сегодня, девочка.

Ты бессмертна, до тех пор, пока держишь в руках мое сердце.

* * *

Не помню, когда мои ладони в последний раз были настолько влажными. В груди так тесно, что выжимать педаль газа в пол и при этом оставаться непоколебимым и продолжать дышать на полную невероятно трудно. Я мчусь в сторону Омана с такой скоростью, словно убегаю от волны атомного взрыва, но прекрасно понимаю, что с каждой секундой лишь приближаюсь к нему.

Если Блонди мертва, я никогда себе этого не прощу.

Никогда, черт подери!

Я не помню, когда мне в последний раз было так страшно. И было ли вообще. Но часть меня, спрятанная глубоко внутри, испытывает благодарность за этот страх, в полной мере отображающий насколько сильно мне дорога эта женщина. И не так важно, связывало ли нас прошлое, или только настоящее, все это неважно.

Ради нее я со скоростью света пересекаю пространство и время.

Со скрипом торможу у заброшенной деревни бедуинов, не обращая внимания на разруху вокруг и потрепанное здание, напоминающее амбар, где десятилетиями держали верблюдов или укрывались от песчаных бурь. Вокруг стоит кромешная тьма, и лишь фонари от смартфонов помогают нам видеть пространство. Разуваюсь, потому что ноги беспощадно утопают в песке и идти к этому отстойнику довольно энергозатратно.