— Ни слова больше. Мне все понятно, — я вдруг резко отворачиваюсь, удаляясь к окну. Грубо и некрасиво, но мне плевать. Иногда нам всем хочется побыть Бенедиктом Кембербетчем в роли Шерлока Холмса, и ни с кем не церемониться. Уходить в себя, не оправдываясь и не предупреждая. Даже, мать его, с людьми, вернувшимися с того света.

Девушка стоит рядом, затаив дыхание. Слово боится и слово вымолвить, и правильно. Не стоит мне мешать думать, анализировать, вспоминать…

Мне понятно многое, чертовски многое. Жаль, что на поиски Элизабет ушло два месяца, и я не осознал этого намного раньше.

Такое простое озарение из пяти слов взрывает меня фейрверком эмоций: «Я не мог этого сделать».

И следующее же за этим словом, звучит следующее: «Потрясающе».

Я играл с разумом многих людей, ставив на них эксперименты с поддельным меандром, но, возможно, сам все это время был главным заложником этих игр разума.

Кто-то поиграл со мной.

Если бы я мог увидеть проекции собственных мыслей, как исходящие из моей головы голограммы, они бы выглядели как тяжелые уравнения, матрицы и расчеты, сумасшедшим потоком вспыхивающие в моем поле.

Думай. Просто думай…

— Черт, — сквозь зубы ругаюсь я, когда из тяжелого мыслительного процесса меня нагло вырывает телефонный звонок. Кто-нибудь знает ответ на простой вопрос: почему телефон всегда звонит так не вовремя?

Закон подлости.

Ладно, это звонит Блонди. Ей позволено все.

— Мистер Голденштерн, здравствуйте, — слышу дрожащий и взволнованный тон в динамике, и принадлежит он не моей малышке.

— Кто вы? — каждая мышца в моем теле натягивается, словно тетива, заряженная огненной стрелой.

— Это Миша, подруга Эльзы. Я звоню с ее телефона, она оставила мне свою сумочку, перед тем как…

— Что случилось? — до скрежета сжимаю чертов телефон, почуяв неладное.

У Эльзы охрана с двух сторон. С ней не могло произойти ничего дурного. Это невозможно.

— Мы с Эльзой гуляли по Дубай Моллу, а потом она пошла в туалет и просто исчезла, Драгон. На полу в туалете я нашла ее одежду, — как на духу выдает подруга Блонди. — Охрана уже бьет тревогу, звонит тебе и Леонелю, но ты не берешь трубку.