Кто-то из команды? Решил заскочить на огонёк, за жизнь потрепаться? С чего бы?..

— Демид, тебя Семёныч вызывает, — визитёр теряет терпение, и я узнаю в нём помощника тренера, Валеру. — Давай, собирай себя в кучку и дуй в кабинет.

Вот только этого мне не хватает. Наш тренер — мужик отличный, но у него столько тараканов в голове, что порой так и тянет опрыскать Юрия Семёныча с головы до ног дихлофосом.

— Иду уже, что там стряслось? — ворчу, поправляю одежду и открываю дверь, но Валера уже улепётывает вдоль по коридору, как всегда с толстой папкой под мышкой.

Деловой, очуметь можно.

Чтобы попасть в кабинет тренера, нужно спуститься по лестнице, пройти галерею переходов и потратить на это несколько минут. Мне отчаянно не хочется выслушивать от него очередную порцию нотаций, список замечаний и ворох советов. Спать хочу, но ослушаться не могу тоже. Я капитан, на мне большая ответственность, потому потерплю.

У двери делаю глубокий вдох, настраиваюсь и деликатно стучу. В ответ грозное: «Входи!» звучит, как удар хлыстом по роже.

Дурное настроение? Что-то случилось? Но мы отлично провели тренировку, что могло после пойти не так?

Я вхожу в кабинет, замечаю повёрнутого спиной тренера, а плечи его мелко-мелко дрожат. Вряд ли плачет. Тогда что? Нервничает? Он стоит у окна, за стеклом сгущаются сумерки, а раскрытый ноут, стоящий на столе. мерно гудит. Даже лампочка, кажется, моргает особенно зловеще.

— Вызывали?

— Ага. Закрой дверь.

Когда он таким тоном разговаривает, чувствую себя маленьким нашкодившим котёнком, которого вот-вот носом в лужу ткнут. Но что я успел сделать?

— Ах ты щенок, — тренер резко оборачивается, идёт в атаку, и, не успев толком моргнуть, оказываюсь прижатым спиной к стене, а огромные лапищи Семёновича вот-вот разорвут мою футболку. Ткань угрожающе трещит, грозное злое лицо нависает надо мной, а на нём ярость написана. — Ты что устроил, говна кусок? Телефон стащил? Порноролики размещаешь? И это накануне игры?

После каждой фразы он встряхивает меня, а я ни единого слова не понимаю. Что несёт этот обалдевший мужик, ещё пару часов назад бывший вполне адекватным?

— Убил бы тебя, — шипит, обдавая мятным дыханием. — Если бы не игра, убил бы. Но так и знай: это твоя последняя игра. Выгоню из команды в два счёта, никакой влиятельный папаша не поможет.

Наконец прихожу в себя, пытаюсь оттолкнуть Семёныча, но он слишком крепко держит. Я всё-таки бросаю церемониться, и ценой собственной футболки, клочки которой остаются в кулаках тренера, получаю свободу.

— Вы пили? — дыхание сбито, и слова с трудом вылетают наружу. — Что за бред?