— Эй, ты чего? — отшатываюсь, когда Никита пытается меня обнять.

— Прости, Яся, я просто не верил уже, что найду тебя, — выставляет впереди себя руки, улыбается. — Не буду, не бойся. Не трону, веришь?

Я вдруг вспоминаю его предупреждения. Предупреждения, которым я не поверила.

— Ясь, я видел… да, чёрт! Неважно это всё! Неважно, слышишь? Мне это все неважно.

— А что тебе важно?

— Ты, Яся, ты. Веришь?

— Никому я не верю, — отхожу на шаг.

Я так измотана, так разбита долгими блужданиями по городу, а Никита бормочет и бормочет разную ерунду, от которой меня в сон клонит.

— Я же предупреждал тебя, помнишь? Я же говорил, что он всё ещё злится…

Чёрт, только его нотаций мне не хватало! Если бы я хотела это слушать, я бы поехала домой, и там бы меня клевали с этим сакральным «я же говорил».

— Ник, ты знал, что он так со мной поступит? — задаю вопрос, который волнует меня больше всего. — Ты знал?

Он запускает руку в волосы, отводит глаза. Мимо нас шагают люди, но ночью их совсем немного.

— Ясь, я пытался тебя предупредить, — он снова смотрит на меня, хлопает себя по карманам куртки и достаёт пачку сигарет. — Демид… он козёл, я же говорил. Да, чёрт, ты же сама это знала! Он сколько тебе дурного сделал. Яся, я искал тебя по всему городу… я намотал кучу километров, я…

— Как много «я», Никит, — говорю устало и растираю лицо ладонями. — Намного больше чем «ты».

Никита засовывает в рот сигарету, чиркает зажигалкой и что-то царапает уголок души. Зажигалка…

Да неужели? Ну нет… быть не может.

53. Ярослава

53. Ярослава

Мне о многом хочется у Никиты спросить, но разве он ответит честно?

Например, а не он ли приходил в наш дом? А если он, то как попал внутрь? И если всё-таки его зажигалка валялась на полу, то как так вышло? И, самое главное — зачем?