– Когда же тебе это надоест? – Вуд молча наблюдал, с каким трудом девушка дотягивается до руля и педалей. В ярости его Колючка была способна на многое.

– Опять загадки?- недовольно фыркнула она.

– Надоест сопротивляться очевидному!

Агент наклонился над Кэт, перегораживая ей обзор, потянул за широкую полосу ремня безопасности, защёлкнул его в замке и категорично заявил:

– Припаркуйся немедленно, настрой под себя кресло и зеркала, – и, уже сменив тон, добавил: – Я тебя люблю, ты ко мне не равнодушна, в Вашингтоне нас ожидает дочь. Мы могли бы всё уладить прямо сегодня!

– Мэттью, прекрати! Я не маленькая девочка!

Паркер буквально рычала от раздражения, но при первой возможности остановила автомобиль, пододвинула сиденье и, настроив зеркала, продолжила разговор:

– И каким образом?

– Самым простым: летишь сегодня со мной, и мы начинаем новую жизнь! – Он рассмеялся, добавив то, о чём думал все пятнадцать минут гонки: – Ты только что рисковала нашими жизнями! – Вуд по-хозяйски поправил перекрученную ленту ремня. – Дорогая, я поражаюсь, насколько мы подходим друг другу. Я тебе просто необходим, а уж ты мне – тем более!

– Как-то до этого я прекрасно без тебя обходилась! – Брюнетка снова вырулила на проезжую часть, но теперь всё сделала по правилам. – Это рядом с тобой я становлюсь неуправляемой.

Мэтт наблюдал за плавными движениями несколько успокоившейся женщины.

– Сам очень удивляюсь этому факту! – Он довольно ухмыльнулся. – Это страсть, милая моя. Уверен, рядом с Бейном ты подобного не испытываешь.

Кет слушала указания навигатора, выбирая дорогу без пробок.

– Через полчаса кое-кому, страстному без меры, обработают руку, и что будем делать дальше?

– Ты не хочешь пригласить меня к себе домой?

Мэтт второй день пытался попасть в квартиру Колючки, надеясь, что в родных стенах та станет сговорчивее.

– Зачем это? – продолжала она отнекиваться.

– Ничего лишнего. Очень хотел бы посмотреть, как вы с дочерью живёте, и, может быть, выпить чаю с лимоном.

– И всё? – Кэтлин недоверчиво покосилась в его сторону.

– Я же сказал «ничего лишнего». Можешь не беспокоиться! – улыбнулся агент. – Разве что ты сама чего-то захочешь. Имей в виду, я ни в чём не смогу тебе отказать!