Мэттью потянулся к растрепавшимся волосам новоиспечённой боксёрши, намереваясь заправить прядь за ухо, но она откинула его руку:

– Не прикасайся ко мне сейчас.

– Хорошо, подожду, пока остынешь.

– Не щупай больше меня!

– А вот это ты зря, мне очень нравится тебя трогать. – Вуд вставил и повернул ключ зажигания. – Терпи, дорогая.

Он подмигнул белобрысому юноше-продавцу, с любопытством выглядывавшему из стеклянных дверей магазинчика, и абсолютно деловым тоном добавил:

– Сама поведёшь? Или нам поменяться местами?

Кэт вывернула руль и плавно выехала на автостраду, продолжая ворчать:

– Не дождусь, когда от тебя избавлюсь!

– Станцуешь ламбаду, когда самолёт взлетит в воздух? – усмехнулся Вуд, приподняв бровь.

– Хуже! Заплачу от счастья! – выплюнула она, злясь, что часть этих слов была правдой.

Мэтт рассмеялся:

– Надеюсь, когда-нибудь ты станешь так поступать при нашей встрече.

– Скажи, что мешает мне после твоего совершенно хамского поступка запретить Лилибет оставаться в Вашингтоне?

Он ответил, не моргнув глазом, понимая, что Паркер уже приняла решение:

– Твоя любовь к дочери.

* * *

– Молодой человек. Сэр… Мужчина… – кто-то настойчиво тряс за плечо и бубнил в ухо.

Мэттью неохотно открыл глаза. «На самом интересном месте…»

Морщинистое лицо с доброй обезоруживающей улыбкой. Карие глаза подслеповато сощурены, совершенно седые волосы красиво уложены в незамысловатую причёску. Очень приятная пожилая леди располагала к себе.