Я медленно кивнула.

— Хорошо.

— Отлично. Жду тебя в ванной. Пока разденусь.

Давид подхватил рубашку с пола и оставил дверь в ванную открытой. Зашумела вода. В голове хаотично мелькали картинки, я помнила, что тело у Давида было красивым.

Как и он сам.

Я сжала руки в кулаки, кончики пальцев стало покалывать от волнения. Нужно просто отмыть его. От крови. Отсутствие близости почти в год никак не влияет на жар, что расползается по моему телу.

Интересно, за год разлуки у Давида кто-то был? Он же ездил на Сицилию, там наверняка было много горячих женщин. Как и он сам.

— Прочь. Какая тебе разница, Жасмин? — прошептала одними губами.

Я решительно зашла в ванную, но Давид уже мылся в душевой кабине. Я опоздала?

— Проходи. У меня руки ломит, до спины не дотянусь.

Давид стоит ко мне спиной, он оглядывается и протягивает мне одноразовую мочалку. Я не смотрю на него, только чувствую взгляд.

Мочалка теплая, с гелем для душа. А его спина вся в крови и порезах — судя по всему, Эмину удалось перехватить нож, и он изрядно потрепал Давида. Давиду дорогого стоило взять Эмина почти голыми руками, не прибегая к пистолету.

— Щиплет? — уточняю тихо.

— Не бойся, красивая. Три сильнее, кровь засохла уже.

Я и терла. А в перерывах касалась пальцами его спины. Мне было интересно, насколько его кожа горячая…

Очень горячая.

И напряженная.

Я не заметила, как увлеклась, и мочалка упала на дно душевой кабины.

— Достаточно, Жасмин, — хриплый приказ.

Я вскользь прошлась по его крепким мышцам и послушно опустила руки. Нужно было бежать отсюда — и чем быстрее, тем лучше.