Прижала конверты к груди, подтянула его кубок ближе, посмотрела, погладила надпись…

– Я сама прочту, если ты не против…

Данила, конечно же, против не был. Кивнул. Только веселее не стал. По-прежнему хмурый. Будто эффекта «камень с плеч» не случилось.

– И это не всё. Если Санта захочет – в следующем году или через год мы оплатим ей такую же поездку.

– Дань…

– Мы решили уже, Лен. Я же её вижу – она сможет взять свой максимум. И она заслуживает… Общаясь с Сантой я очень хорошо понимаю: Петру было бы, кем гордиться…

И если всё время до последних его слов Лена держалась. То на них – её губы плотно сжались, глаза заблестели. Она вдавила конверты с еле-слышным хрустом плотнее в грудь…

– Спасибо, Дань… Спасибо тебе огромное…

* * *

Жившая в Санте трусиха приказывала закрыться в комнате и не высовывать нос, пока не станет очевидным: Чернов уехал. Накрыть голову подушкой, чтобы невзначай не услышать чего-то лишнего. А может даже придумать новый повод для обиды…

Но стоило оказаться за дверью своей детской спальни – Санте тут же стало тошно. Потому что невозможно прятаться вечно. Потому что невозможно вечно откладывать.

Потому что дыры в его понимание надо заполнять им, а не своими домыслами.

Она почти сразу снова открыла дверь, спустилась по лестнице.

Хотела заглянуть на кухню, но услышав отрывок разговора – опустилась на одну из нижних ступенек, закрывая глаза и закусывая губу. Из-за нового прилива стыда. Из-за того, что вспышками мелькает, как она бьет о стол его премию. Как с размаху отправляет на пол фотографию.

Как карает без суда и следствия, целясь в человеческое достоинство.

Данила с Леной разговаривали тихо, но Санта слышала каждое слово. Рвала себе душу – виной и сомнениями, но встать не могла.

Прижалась виском к стене, разделяющей холл и кухню, впитывала диалог, додумывала каждый жест. Упивалась доставляемой ими болью, тонула в своей же дремучести.

Должна бы сбежать, как только стало ясно, что они договорили, но сегодня – нет.

– Спасибо, что приехал, Дань...

Сначала Санта услышала, как двигаются стулья. Дальше – что они идут.