Она чуть хохлится, потому что по коже – мороз, а потом берет себя в руки, вздыхает, продолжает.

– Папа заказал машину мне на восемнадцатилетние. Просто сам не дожил до вручения. Когда её привезли – папы уже месяц не было. И это очень сложно было… Радоваться, когда разучилась… С неё в салоне снимали ткань, а мы плакали с мамой. Всем было неловко. Я долго не решалась пойти на курсы. Потом – сесть за руль. Поначалу было совсем сложно. На каждом шагу и по каждому поводу спотыкаешься. Как ходить разучилась, а надо.

Санта старалась говорить настолько спокойно, насколько была на это способна. Но видела, что Данила слушает её внимательно, будто бы даже хмурится ненадолго. И ей снова чуть стыдно, потому что она не хотела давить на жалость. Она уже сто раз пожалела, что зачем-то безосновательно переложила часть ответственности на его плечи.

– Но это прошло. На самом деле, я люблю. И водить, и машину. У неё даже имя есть…

Вспоминая об этой наивной мелочи, Санта непроизвольно улыбнулась, опуская взгляд на раскрытые руки.

Странно, но они не дрожат.

Странно, но ей как тепло. Она не чувствует его гнева или обиды. Отстраненности.

Только свою ему благодарность. И свою перед ним вину.

– Какое? – Данила спросил, повернув голову. Получил в ответ на взгляд стеснительную улыбку.

– Ромашка…

Произносить было неловко, но Данила не выразил скепсиса – хмыкнул просто, проходясь взглядом по зардевшемуся лицу.

– Почему Ромашка? – и спросил, хотя на самом деле, ему на все сто абсолютно без разницы.

– Она белая. Черная крыша. Желтые зеркала.

А услышав тривиальное до невозможности объяснение хмыкнул, замолчав ненадолго.

Они преодолели два лежачих полицейских, после чего Данила снова повернул голову, его глаза улыбались.

– Прокатишь на Ромашке, значит. Трижды. Я считаю.

Замечание не требовало ответа. Да и Санта не смогла бы сходу придумать что-то достойное, поэтому просто пожала плечами, улыбаясь, смотря в руки. Зная, что если появится повод – она обязательно вернет «долг».

– Я была неправа, Данила. Извините меня.

Вроде как невыносимо сложные слова вышли из горла легче некуда.

Санта обратилась, поворачиваясь в кресле и глядя искренне.