Лена остановилась в дверном проеме, прижимаясь к косяку плечом, Данила пошел дальше.

За его движениями следило уже две пары глаз.

Лена смотрела с улыбкой, Санта – с кучей невысказанных слов.

И бог его знает, что его заставило, но в какой-то момент он остановился посреди холла, замер на секунду.

Так же, как замерло сердце Санты.

Потом повернул голову. Увидел её сразу. И сразу же, наверное, понял, что трусиха – в своем репертуаре. Снова говорит что-то глазами. Он же – молчит.

– Сантуш...

А вот заметившая её мама непроизвольно улыбается.

Скользит теплым взглядом по по-прежнему сидящей на одной из нижних ступенек Санте.

А девушка не может заставить себя смотреть в ответ. Её будто сковало Данилой. Его словами на кухне. Его действиями в кабинете. Его взглядом сейчас.

– Привет, Санта...

Чернов обращается мягко, она закрывает глаза и мелко кивает, не выдержав. Мурашки не бегут по телу, а будто окутывают.

Санта обнимает себя руками, с силой сжимая кожу плеч.

В коридоре тихо. И Данила, и Лена смотрят на неё. Она же набирается смелости.

Сегодня её нужно по-особенному много. Сегодня она по-особенному нужна.

– Вы в город? – понимая, что тянуть нельзя, Санта открыла глаза, чтобы тут же в очередной раз чуть-чуть умереть. Он всё это время смотрел. И как ждал. Непонятно только, этого ли вопроса.

– Да...

Получив его задумчивый ответ, Санта кивнула.

Скользнула на мать, чуть краснея, но по-прежнему не готова была с ней совсем начистоту.